GÁRDONYI GÉZA1
1Геза Гардони
Egri csillagok2
2ЗВЕЗДЫ ЭГЕРА
#3
3Перевод: А. Кун
ELSŐ RÉSZ4
4Часть первая
HOL TEREM A MAGYAR VITÉZ?5
5«Вот где венгерские витязи родятся!»
16
61
A patakban két gyermek fürdik: egy fiú meg egy leány. Nem illik tán, hogy együtt fürödnek, de ők ezt nem tudják: a fiú alig hétesztendős, a leány két évvel fiatalabb.7
7Мальчик и девочка купались в речке. Может, им и не пристало купаться вместе, но этого они еще не знали: мальчику было семь лет, а девочке пять.
Az erdőben jártak, patakra találtak. A nap tüzesen sütött. A víz tetszett nekik.8
8По лесу пошли — на речку набрели. Солнце жарко припекало. В заводи речной вода озерком разлилась. Озерко понравилось детям.
Először csak a lábukat mártogatták bele, azután beleereszkedtek térdig. Gergelynek megvizesedett a gatyácskája, hát ledobta. Aztán az ingét is ledobta. Egyszer csak ott lubickol meztelenen mind a kettő.9
9Сперва они окунали только ноги, потом зашли в воду по колени. Штанишки у Гергея намокли, он скинул их, сбросил и рубашонку, и вот уже оба голенькие плещутся в воде.
Fürödhetnek: nem látja ott őket senki. A pécsi út jó messze van oda, s az erdő végtelen. Ha valaki meglátná őket, lenne is nemulass! Mert a fiúcska csak hagyján – az nem úrfi; de a leányka az a tekintetes Cecey Péter úr leánykája – kisasszony -, és úgy illant el hazulról, hogy senki se látta.10
10Пусть себе плещутся, кто их увидит! Дорога на Печ проходила поодаль, за деревьями, а в лесу ни души. Ох, и досталось бы им на орехи, если бы кто-нибудь их увидел! Мальчик еще куда ни шло, он не барич. Но девочка — из господского дома, дочка самого Петера Цецеи, барышня! А удрала из дому без спроса.
Még így csupaszon is látszik rajta, hogy úrileány: kövér, mint a galamb, és fehér, mint a tej. Ahogy ugrándozik a vízben, a két kis szöszke hajfonat ide-oda röppen a hátán.11
11По ней сразу видно, что барский птенчик — вся беленькая, точно сметана. Прыгает в воде, а белокурые косички так и взлетают над тоненькой шейкой.
– Derdő – mondja a fiúnak -, uttyunk.12
12— Герге! — смеясь, окликнула она мальчика. — Поплывем!
A Gergőnek nevezett, soványka, barna fiú háttal fordul. A leányka belekapaszkodik a nyakába. Gergő megindul a part felé, a leányka meg a víz színén lebeg és rugódozik.13
13Худенький смуглый Гергей подставил спину девочке, та обняла его за шею, и мальчик устремился к берегу, а малышка, дрыгая ножками, закачалась на воде.
Azonban hogy a parthoz érnek, Gergő belefogódzik a kákabokor zöld üstökébe, és aggodalmasan néz körül.14
14Подплыв к берегу, Гергей схватил осоку за зеленый чуб и тревожно оглянулся вокруг.
– Jaj, a szürke!15
15— Ой, а где же Серый?
Kilép a vízből, és ide-oda futkos, vizsgálódik a fák között.16
16Он вылез из воды, обежал все кругом, пошел рыскать между деревьями, шарить глазами по земле: нет ли где следов?
– Várjon, Vicuska – kiáltja a leánynak -, várjon, mindjárt jövök! S azon meztelenen elnyargal.17
17— Подожди, Вицушка, подожди, я сейчас вернусь! — крикнул он девочке и голышом помчался по конским следам к печской дороге.
Néhány perc múlva egy vén, szürke lovon tér vissza. A ló fején hitvány madzag kötőfék. Össze volt az kötve a lábával, de eloldozódott.18
18Вскоре он вернулся верхом на старом сером коне, взнузданном какой-то жалкой пеньковой уздечкой. Уздечка была привязана к ноге коня, да развязалась.
A gyerek szótlanul csapkodja a lovat egy somfagallyal. Az arca sápadt. Hogy visszaérkezik a fürdőhelyre, a lónak a nyakába kapaszkodik, s lecsúszik, leugrik róla.19
19Мальчик молча стегал Серого веткой кизила. Он побледнел от испуга, то и дело оглядывался. Добравшись до реки, обхватил шею коня и соскользнул на землю.
– Bújjunk el! – mondja dideregve. – Bújjunk el! Törököt láttam.20
20— Спрячемся! — шепнул он девочке, весь дрожа. — Спрячемся! Турок идет!
A lovat egy-két rántással fához köti. Felkapkodja a földről a ruháját. S fut a két meztelen kisgyerek egy galagonyabokornak. Megbújnak, meglapulnak a bokor mögött az avarban.21
21Мигом привязал он коня к дереву, собрал одежду, и они нагишом побежали к боярышнику, спрятались за кустом, зарылись в опавшую листву.
Abban az időben nem volt ritkaság a török az utakon. S te, kedves olvasóm, aki azt gondolod, hogy az a két gyerek most, ezen a nyáron fürdött a patakban, bizony csalódol. Hol van már az a két gyerek, hol? És hol vannak mindazok az emberek, akik ebben a könyvben eléd jönnek, mozognak, cselekszenek és beszélnek? Por az mind!22
22В те времена турок нередко можно было встретить на дорогах. Ты, милый читатель, ошибаешься, если думаешь, что двое ребятишек купались в речке нынче летом. Где они теперь — и эти дети, и турки, да и все прочие люди, которые предстанут перед тобой в этой книге, будут ходить, говорить, смеяться или плакать? Все они давным-давно стали прахом…
Hát csak tedd félre az idei kalendáriumot, tisztelt olvasóm, és vedd elő gondolatban az 1533-it. Annak az évnek a májusában élsz te mostan, s vagy János király az urad, vagy a török, vagy I. Ferdinánd.23
23Любезный мой читатель, отложи-ка в сторону свой календарь и мысленно возьми в руки календарь 1533 года. Представь себе, что сейчас май месяц 1533 года и в Венгрии владычествуют и король Янош, и турки, и Фердинанд I.
Az a kis falu, ahova a két gyermek való, a Mecsek egy völgyében rejtőzködik. Valami harminc vályogház meg egy nagy kőház mindössze. Az ablakok olajos vászonból vannak minden házon. Az úri házon is. De máskülönben olyan házak, mint a mostaniak.24
24Маленькая деревушка, откуда родом эти дети, приютилась в одном из ущелий Мечека. Тридцать мазанок и большой каменный дом — вот и вся деревня. Окна и в барском доме, и в мазанках затянуты промасленным полотном, а в остальном крестьянские постройки ничем не отличаются от нынешних лачуг, крытых соломой.
A kis falut sűrű fák lombozzák körül, s a lakók azt gondolják, hogy a török sohase talál oda. Hogy is találna? Az út meredek, szekérnyom nincs. Torony sincs. Az emberek élnek, halnak a kis rejtekfaluban, mint az erdei bogarak.25
25Деревенька стоит в густой чаще, и жители ее думают, что турки никогда к ним не доберутся. Да и как добраться? Дорога крутая, колесных следов не видно, колокольни и то нет. Люди живут и помирают в этом глухом уголке, точно муравьи в лесу.
A Gergő gyerek apja valamikor kovács volt Pécsett, de már meghalt. Az asszony Keresztesfalvára húzódott az apjával, egy ősz, öreg paraszttal, aki harcolt még a Dózsa György lázadásában. Azért is kapott menedéket a falu uránál, Ceceynél.26
26Отец Герге был кузнецом в Пече. Когда он скончался, мать забилась сюда, в Керестешфальву, вместе со своим отцом — старым, седым крестьянином, участником восстания Дердя Дожи. Потому и приютил его у себя хозяин деревни — Цецеи.
Az öreg néha átment az erdőn Pécsre, hogy kolduljon. Abból éltek télen is, amit az öreg koldult. Az uraság házából is csöppent olykor az asztalukra.27
27Дед пробирался иногда лесом в Печ за подаянием — на это и жили они всю зиму. Кое-что, правда, перепадало и с барского стола.
Hát azon a napon is a városból jött meg az öreg.28
28Вот и в тот день старик вернулся из города.
– Legeltesd meg a szürkét – mondotta az unokájának -, nem evett szegény reggel óta semmit.29
29— Попаси-ка Серого, — велел он внуку, — бедняга с утра не евши. Да напои его в речке.
Így indult ki Gergő a lóval az erdőbe. Útközben, ahogy elment az uraság háza mellett, a kis Éva kibújt a kertajtón, és könyörgött neki:30
30Герге направился с конем на опушку леса. По дороге, когда он проходил мимо барского дома, из садовой калитки выскочила малютка Эва:
– Derdő, Derdő, hadd menjek veled!31
31— Герге, Герге, можно, и я с тобой пойду?
Gergő nem merte azt mondani a kisasszonynak, hogy maradjon odahaza. Leszállt a lóról, és vezette Évát, amerre az kívánt menni. Éva arra kívánt menni, amerre a pillangók. A pillangók befelé röpültek az erdőnek, hát ők is arra futottak. Végre, hogy a patakot meglátták, Gergő fűre bocsátotta a lovat. Így kerültek ők az erdei patakba és a patakból a galagonyabokor mögé.32
32Герге не посмел отказать барышне. Он слез с коня и повел Эву, куда ей захотелось. А захотелось девочке пуститься вслед за бабочками. Бабочки же полетели в лес, и ребятишки побежали за ними. Наконец Герге увидел речку и пустил коня пастись. Так попали они в речку, а из речки — за куст боярышника.
Lapulnak. Reszketnek a töröktől.33
33Теперь оба притаились: турка боятся!
És a félelmük nem árnyéktól való. Egynéhány perc múlva ropogás hallatszik a harasztban, és mindjárt rá egy strucctollas, fehér török süveg meg egy barna lófej jelenik meg a fák alatt.34
34И не зря боятся! Вот послышался треск сухих сучьев, и меж деревьями показались белый турецкий колпак со страусовым пером и лошадиная морда.
A török ide-oda forgatja a fejét. Ránéz a szürkére. A maga sötét pej kis lovát kantáron vezeti.35
35Турок огляделся, повертел головой. Взгляд его остановился на сером коне. Своего низкорослого гнедого он вел в поводу.
Most már látni, hogy a török csontos arcú, barna ember. A vállán diószínbarna köpönyeg. A fején tornyos, fehér süveg. A fél szeme be van kötve fehér kendővel. A másik szeme immáron a fa mellé kötött szürkét vizsgálja. Nem tetszik neki, az látszik az arca fintorgásán. De azért eloldja.36
36Теперь турка хорошо было видно. Смуглый человек с костлявым лицом. На плечах у него светло-коричневый плащ, на голове островерхий белый колпак. Один глаз завязан белым платком, вторым он разглядывал привязанного к дереву серого коня. Конь ему не понравился — это видно было по лицу турка, — и все же он отвязал его.
Jobban tetszene neki a gyerek, akit a lovon látott. A gyerek jobban kél, mint a ló. A konstantinápolyi rabvásáron háromszor annyit is adnak érte. De a gyerek nincsen sehol.37
37Куда больше пригодился бы турку мальчик, которого он видел на коне. На мальчиков спрос хороший. На константинопольском невольничьем рынке за него втрое дадут. Но парнишки нет нигде.
A török megnézi egynéhány fának a hátát, és felvizsgálódik a lombokra is. Azután magyar szóval kiált:38
38Турок заглянул за деревья, осмотрел ветки, потом крикнул по-венгерски:
– Hol vagy, fiúcska? Gyere elő, kis pajtás! Fügét adok! Gyere csak elő!39
39— Мальчик, где ты? Выйди, дружочек! Я дам тебе инжиру… Не бойся, иди сюда!
A gyerek nem jelentkezik.40
40Но ребенок не показывался.
– Gyere elő, te! Ne félj, nem bántalak! Nem jössz? Ha nem jössz, elviszem a lovadat!41
41— Да выйди же! Не бойся, я тебя не трону… Не хочешь, значит, выйти? Тогда я уведу твоего коня.
És csakugyan összefogja egy kézbe a két ló vezetékét, és viszi magával el a fák között.42
42Он на самом деле взял обоих коней за поводья и скрылся с ними среди деревьев.
A két gyerek némán és sápadtan hallgatta eddig a törököt. A fügekínálás nem oldotta fel őket a rémület dermedtségéből. Sokkal többször hallották otthon a vigyen el a török szidást meg a hajmeresztő török meséket, hogysem akármiféle édesgetésre előbátorodtak volna. Hanem mikor azt mondta a török, hogy elviszi a szürkét, a Gergő gyerek megmozdult. Ránézett Évicára, mintha tőle várna tanácsot, s olyan arccal nézett rá, mint akinek tüske szúrja a talpát.43
43Дети, побледнев, молча слушали турка. Никакими обещаниями инжира не разогнать было их ужаса. Слишком часто слышали они дома: «Вот турок тебя заберет!» — и разные страшные сказки о турках. Приманками их не возьмешь! Но когда турок пригрозил, что уведет коня, Герге пошевельнулся. Он взглянул на Эвицу, точно ожидая от нее совета. Лицо его исказилось, будто он наступил на колючку.
A szürkét viszik! Mit szólnak otthon, ha ő a szürke nélkül tér vissza?44
44Серого уводят! Что скажут дома, если он вернется без коня?
A kis Éva mindezekre a gondolatokra nem felelt. Holtszínnel kucorgott mellette. Nagy, kék szeme megnedvesült a rémülettől.45
45Но малышка Эва оставила без ответа все его сомнения. Белая как полотно, сжалась она возле него в комочек, и большие кошачьи ее глаза от ужаса подернулись слезами.
Azonban a szürke ment. Gergő hallotta a lépéseit. Nagy, lomha lépései vannak a szürkének. A száraz haraszt egyenletesen csörög a lába alatt. Hát viszi a török, csakugyan viszi!46
46А Серый уходил. Герге слышал крупные, ленивые шаги своего коня. Сухая листва однозвучно шуршала под копытами. Стало быть, турок и вправду уводил коня.
– A szürke… – hebegi Gergő síróra torzult szájjal.47
47— Серый… — всхлипнул Герге, и уголки его губ опустились.
És fölemeli a fejét.48
48Он поднял голову.
Megy a szürke, megy. Csörög az erdei haraszt a lába alatt.49
49Уходит Серый, уходит. Валежник так и трещал у него под копытами… О, глупый!..
De most már elfeledkezik Gergő az egész világról: fölugrik, és utánairamodik azon csupaszon a szürkének.50
50И вот уже страха как не бывало. Гергей вскочил и голышом понесся вслед за похитителем.
– Bácsi – kiáltja reszketve -, török bácsi!51
51— Дядя! — крикнул он, дрожа. — Дядя турок!
A török megáll, és elvigyorodik.52
52Турок остановился, ухмыльнулся.
Jaj de csúnya ember! Úgy vigyorog, mintha harapni akarna!53
53Ой, какой уродина! Оскалился, словно укусить хочет.
– Bácsi, a szürke – rebegi sírva Gergő -, a szürke a miénk…54
54— Дядя, отдай Серого… — пролепетал Гергей сквозь слезы. — Серый-то наш конь…
És megáll vagy húszlépésnyire.55
55И мальчик остановился шагах в двадцати от турка.
– Gyere hát, ha a tietek – feleli a török -, nesze.56
56— А коли ваш, иди сюда, — ответил турок, — и возьми его.
Azzal elveti a kezéből a szürke kantárszárát.57
57Он кинул повод Серого.
A gyerek most már csak a szürkét látja. Ahogy a szürke nagy lomhán megindul, odaszökik, és megfogja a kantárt.58
58Ребенок видел сейчас только своего коня, и когда тот нехотя тронулся с места, Гергей подскочил к нему и схватил за повод.
Ebben a pillanatban ő is fogva van. A török nagy, erős ujjai átkapcsolják gyönge kis meztelen karját, s ő felrepül a másik lóra, a pejre, annak a nyergébe.59
59В тот же миг схватили и его самого. Большая, сильная рука турка сжала тонкую голую ручонку, и мальчик взлетел на гнедого коня, прямо в седло.
Gergő sivalkodik.60
60Герге завизжал.
– Csitt! – mondja a török, előkapva a dákosát.61
61— Цыц! — гаркнул турок, выхватив кинжал.
Gergő azonban tovább kiabál:62
62Но Герге кричал еще истошнее:
– Vicuska! Vicuska!63
63— Вицушка! Вицушка!
A török arra fordítja a fejét, amerre a fiú. Keze a tőrön.64
64Турок обернулся посмотреть, кого зовет мальчик. Рука его сжала кинжал.
Persze amint a másik kis meztelen gyerek fölemelkedik a fűből, visszadugja a dákost, és elmosolyodik.65
65Когда же из травы высунулся второй голенький ребенок, турок сунул кинжал в ножны и улыбнулся.
– Gyere, gyere – mondja -, nem bántalak.66
66— Иди, иди сюда, — сказал он, — я тебя не трону.
S megindul a két lóval a leányka felé.67
67— И, потянув коней за поводья, направился к девочке.
Gergő le akar ereszkedni a lóról. Gergő hátán nagyot csattan a török tenyere. Gergő tehát bőg, és ültön marad, a török meg ott hagyja a két lovat, és fut a kislány után.68
68Герге попытался слезть с коня, но турок звонко шлепнул его по спине. Герге заревел, однако остался на месте, а турок, бросив коней, побежал за девочкой.
A szegény kis Vica menekülne mostan, de aprók a lábak, és magas a fű. Elbukik. Csakhamar ott rugódozik és sivalkodik a török ölében.69
69Бедняжка Вица и рада бы убежать, да ножки у нее короткие, а трава высокая. Она споткнулась, упала и мгновение спустя визжала и билась в руках турка.
– Csitt! – szól a török, rácsapva a gömbölyűjére -, csitt, mert mindjárt megeszlek, ha el nem hallgatsz! Ham-ham!70
70— Цыц! — шлепнул ее турок. — Цыц, молчи! А то я тебя съем. Гам-гам!
A kislány elhallgat. Csak a szívecskéje ver, mint a marokba fogott verébé.71
71Девочка умолкла, и только сердечко ее колотилось, точно у воробышка, зажатого в руке.
Azonban hogy a lovakhoz érnek, újra kiszakad belőle a sikoltás:72
72Но когда подошли к лошадям, девочка снова закричала:
– Apuska! Apa!73
73— Папочка! Папа!
Mert a kétségbeesés azt gondolja, hogy elhallatszik a kiáltása minden messzeségre.74
74Тому, кто попал в беду, всегда ведь кажется, что вопль его будет услышан и в самой дальней дали.
A Gergő gyerek is bőg. Az öklét a szemén forgatva sírja:75
75Герге тоже тер кулаками глаза и ревел во весь голос:
– Hazamegyek, haza akarok menni!76
76— Я пойду домой! Я хочу домой!
– Hallgass, rongyos fattyú – rivall rá a török -, mindjárt kétfelé hasítlak!77
77— Молчи, поганый ублюдок! — заорал на него турок. — Вот сейчас разорву тебя пополам!
És fenyegetően rázza az öklét Gergőre.78
78И он угрожающе потряс кулаком.
A két gyerek elhallgat. A leányka szinte ájult rémületében. Gergő csöndesen picsogva ül a pej hátán.79
79Дети притихли. Девочка была почти в беспамятстве от страха. Герге сидел на гнедом турка и тихонько всхлипывал.
És mennek.80
80Они тронулись в путь.
Kiérnek az erdőből. A Gergő gyerek látja, hogy a Mecsek útján fölfelé szekerező török nép tarkállik. Lovas akindzsik, gyalog aszabok, tarka öltözetű szabadkatonák. Virgonc kis lovakon ülve szállingóznak hazafelé.81
81Выехали из леса. Герге видел, как вверх по дороге через Мечек тянутся обозы и рядом с ними скачут верхом пестро наряженные турки — конные акынджи, идут пешие асабы, наемники в разношерстной одежде. Сидя на быстрых низкорослых лошадках, всадники скакали к Печу.
Az a csoport, amelyik előttük megy, valami tíz megrakott kocsit és szekeret kísér. A szekereken fehér ágynemű, szekrények, ágyfák, hordók, vadbőrök, gabonás zsákok rendetlen összevisszaságban. A szekerek mellett megláncolt lábú, hátrakötött kezű, bús rabok ballagnak.82
82Люди, шедшие впереди, сопровождали около десяти повозок и телег. На телегах в беспорядке навалены были перины, одеяла, покрывала, шкафы, кровати, бочки, стулья, звериные шкуры и мешки с зерном. Рядом с телегами, скорбно опустив голову, плелись невольники. Руки у них были закручены за спину, ноги скованы цепями.
A mi janicsárunknak három szekere és hét rabja van. Öten vannak még kék nadrágos, piros csizmás, fehér süveges janicsárok, három pedig prémes sapkájú, nagy dárdájú aszab. A félszeműnek porral lepett, fehér strucctoll leng a süvege elejétől hátrahajoltan, csaknem a háta közepéig.83
83У нашего янычара было три телеги и семь невольников. Кроме него, шли еще пять янычар в синих шароварах, красных башмаках и белых колпаках, в которые спереди были засунуты костяные ложки. У одного, правда, в колпаке торчала деревянная ложка. Тут же шли и три асаба в меховых шапках и с длинными копьями в руках. На колпаке нашего кривого янычара колыхалось запыленное белое страусовое перо, свисавшее чуть не до середины его спины.
Míg bent időzött az erdőben, a három szekér félreállott oldalt az út szélén, és helyet engedett a többi hazavonulónak.84
84Пока янычар был в лесу, все три его телеги стояли у обочины дороги, пропуская остальных. Турки ехали к себе домой.
A janicsárok nevetve fogadják a két gyereket meg a szürkét.85
85Ребятишек и серого коня янычары встретили дружным смехом.
Mit locsognak törökül, azt Gergő nem érti. Róluk beszélnek meg a lóról, az látszik rajtuk. Mikor őrá néznek meg Vicuskára, nevetnek. Mikor a lóra néznek, úgy integetnek, mint mikor valaki legyet kerget.86
86Что они лопочут там по-турецки — Герге невдомек. Но, видно, они говорят о нем, о Вицушке и о коне. Только посмотрят на него и на Вицушку — улыбаются. А как взглянут на коня — руками машут, точно от мухи отмахиваются.
A török feldobja a két gyereket a kocsira, az ágynemű tetejére. Egy pufók hajadon ül ott, megláncolt lábú rableány, arra bízza őket. Azután egy szennyes zsákot old meg az egyik sapkás török, és mindenféle ruhát húzkod ki belőle. De az mind gyermekruha. Van közte kis szoknya, kis szűr, pitykés mellény, sapka, kalap, kis csizmák. A török előválaszt két kis inget meg egy kis szűrt, és feldobja a szekérre.87
87Турок бросил обоих ребятишек на телегу, прямо на узлы с мягкой рухлядью. Там сидела толстощекая девушка-невольница; ноги у нее были скованы цепями. Ей турок и поручил детей. Затем один из янычар развязал грязный мешок и вытащил из него всякую детскую одежонку. Тут и юбчонка, и сермяга, и поддевка с плоскими медными пуговицами, и шапка, и шляпа, и маленькие сапожки. Турок отобрал две рубашонки, маленькую сермягу и швырнул их на телегу.
– Öltöztesd fel őket – mondja a félszemű a leánynak.88
88— Одень ребят! — приказал девушке одноглазый.
A leány körülbelül tizenhét éves. Parasztleány. Ahogy öltözteti a gyerekeket, megöleli és megcsókolja őket.89
89Девушке-крестьянке на вид лет семнадцать. Одевая ребятишек, она целовала, обнимала их. На глазах у нее были слезы.
– Hogy hívnak, angyalkám?90
90— Как зовут тебя, ангелочек мой?
– Vicuska.91
91— Вицушка.
– Hát téged, lelkecském?92
92— А тебя, душенька?
– Gergő.93
93— Герге.
– Ne sírjatok, kedves. Velem lesztek.94
94— Не плачьте, милые, я буду с вами.
– De én haza akarok menni – sírja Gergely.95
95— Домой хочу, — проговорил Герге сквозь слезы.
– Én is – sírja a leányka.96
96— И я тоже домой… — всхлипывая, залепетала Вицушка.
A rableány magához öleli őket mind a két kezével. – Majd hazavezet a jó Isten, csak ne sírjatok.97
97Дети прижались к девушке. Вица прильнула к ее груди. Герге притулился сбоку. Девушка обхватила их обеими руками, целовала, гладила раскрасневшиеся и мокрые от слез личики.
298
982
A falubeli kutyák mérges csaholással ugrálnak körül egy fehér szakállú és nagy hajú zarándokot. Le is húznák róla a csuhát bizonyára, ha nagy, keresztes végű botjával vitézül nem hadonászna maga körül.99
99Деревенские собаки, сердито тявкая, наскакивают на седобородого, длинноволосого паломника. Не размахивай он своим высоким посохом с крестом наверху, они, верно, стащили бы с него сутану.
Eleinte az út közepén ment, de hogy a nagy, bozontos kutyák mindegyre szaporodtak, óvatosan nekihátrált egy L alakban megszögellő sövénynek, és a hátát abban megvetve várta, hogy valaki előjön, és megszabadítja az ostromtól.100
100Сперва паломник шел посреди дороги, но, увидев, что злых лохматых собак становится все больше и больше, отступил к плетню и, размахивая палкой, остановился в ожидании — авось кто-нибудь да освободит его из-под осады.
Azonban akik elő is jöttek a nagy ugatásra, azoknak a szeme a faluba vágtató öt magyar vitézre fordul. Egy piros köpenyeges, szőke dalia lovagol elöl. Darutoll a süvegén. Előtte a nyergen keresztbe fektetett puska. Könnyű, meggyszín zekéje alól páncéling csillog. Mögötte négy másik vitéz. Hogy beérkeznek a faluba, jobbra-balra forgatják a fejüket, mintha valami csoda volna annak a falunak minden háza.101
101Но всех, кто выскочил на громкий лай, привлекло другое: по деревне мчались венгерские витязи. Их было пять человек. Впереди скакал белокурый богатырь в красном плаще. На шапке у него журавлиное перо, поперек седла лежит ружье. Из-под легкого вишневого камзола поблескивает кольчуга. Вслед за ним мчатся четверо витязей. Въехав в деревню, они оглядываются по сторонам, точно каждый домик здесь им в диковинку.
A Cecey kapuja előtt egy dárdás parasztember ült. Kövön ült, és szunyókált. A robogásra fölhorkant az álmából. Sietve kitárta a kapu másik szárnyát is, és a lovagok beugrattak a hídon át az udvarra.102
102У ворот господского дома, примостившись на камне, дремлет старик-крестьянин, сжимая в руке пику. Пробудившись от конского топота, он поспешно распахивает ворота, и всадники, проскакав по мосту, въезжают во двор…
Cecey ott gubbaszkodott a szérű árnyékán, mint valami vén sas. Néhány jobbágya nyírt ott birkát. A kezükben olló, az oldalukon kard. Ilyen világ volt akkor Magyarországon!103
103Цецеи сидит в тени амбара, съежившись, точно старый орел. Тут же несколько его крепостных крестьян стригут овец. В руках у них ножницы, но у пояса висят сабли. Так жили в Венгрии в те времена.
Cecey meglátta a vitézeket. Fölkelt, és eléjük baktatott. Furcsa járása volt az öregúrnak: az egyik lába nem hajlott térdben, a másik nem hajlott bokában. De hogy is hajlott volna, mikor fából volt mind a kettő. És a jobb keze is hiányzott: a vászonzeke ujja csak lötyögött a csuklóján.104
104Заметив витязей, Цецеи встает и, ковыляя, идет им навстречу. Походка у старого барина чудная: одна нога не сгибается в колене, другая в щиколотке. Да и как им сгибаться, раз обе они деревянные! Нет у старика и одной руки — рукав полотняного камзола болтается. Лицо Цецеи заросло седой бородой, седые волосы спадают до плеч.
A darutollas vitéz leugrott a lóról, és a lova kantárát az egyik közvitéznek dobta. Ceceyhez sietett. – Dobó István vagyok – mondotta a süvegét levéve, bokáját összeütve.105
105Витязь с журавлиным пером на шапке соскочил с коня. Бросив повод солдату, он поспешно подошел к Цецеи и, щелкнув каблуками, представился: — Иштван Добо.
Hosszú, csontos legény, de csupa erő minden mozdulata. S a szeme hegyesen néző, erős szürke szem.106
106Добо — рослый, ширококостный человек. Рот у него большой, губы тонкие, волевые, и кажется, будто Добо, словно горячий конь, всегда грызет невидимые удила. Властные серые глаза смотрят пристально.
#107
107Каждое движение его исполнено силы, а походка упругая, точно у Добо стальные мышцы ног.
Cecey hátradugta a kezét.108
108Цецеи спрятал руку за спину.
– Kinek a hadában szolgálsz?109
109— Ты у кого служишь? — Глаза старика горят, как угли.
– Most a Török Bálintéban.110
110— Сейчас у Балинта Терека, — ответил Добо.
– Eszerint Ferdinánd híve vagy. Isten hozott, ecsém.111
111— Стало быть, ты приверженец Фердинанда? Что ж, добро пожаловать, сынок!
S kezet nyújtott neki. Egy pillantással végignézte a paripáját, másik pillantással a kardját.112
112— И Цецеи протянул руку Добо, успев окинуть быстрым взглядом и его жеребца, и его саблю.
#113
113— Из каких же ты, Добо?
#114
114— Из рускайских, отец.
#115
115— С Палоцаями состоишь в родстве?
#116
116— Да.
#117
117— Выходит, ты из Верхней Венгрии? Как же ты сюда попал?
– Hát mi szél hordoz erre?118
118Каким ветром вас сюда занесло?
– Mink bizony, bátyám, Palotáról jövünk.119
119— Мы, отец, едем из Палоты.
– A Móré várából?120
120— Из замка Морэ?
– Nem a Móré vára az már.121
121— Теперь он уже не замок Морэ.
– Hát?122
122— А чей же?
– Most éppen senkié. Meg várnak se vár az már, hanem kőhalom.123
123— Ничей. Да и не замок это теперь, а просто груда камней.
Az öreg falábú elbámult. – Lerontottátok?124
124— Вы разрушили его?
– Földig.125
125— До основания.
– Hála Istennek. No, gyere be a hűvösre, öcsém, ide a tornác alá. Nézd csak, anyjuk, vendégünk érkezett.126
126— Слава богу!.. Да ты, братец, зайди сюда, в холодок, на террасу… Эй, мать, встречай гостя.
#127
127— И Цецеи снова кинул взгляд на Добо.
– Lerontottátok! – kiáltott újból elbámulva.128
128— Разрушили, говоришь?
A kis, kövér úriasszony ott forgott már a tornácon: asztalt igazított az árnyékra egy cseléddel. A másik cseléd meg nyitotta már a pinceajtót.129
129Маленькая полная женщина суетилась на террасе: вместе со служанкой ставила стол в тень. Тем временем другая служанка отпирала дверцу погреба.
– Hogy is hívnak, öcsém, Bodó vagy Dobó?130
130#
– Dobó István.131
131#
– Dobó Pista – szólt Cecey, bemutatva az ifjút a feleségének.132
132— Пишта Добо — родич Палоцаев, — представил Цецеи гостя своей супруге.
Aztán intézkedett, hogy a katonák is bort és ennivalót kapjanak, s egyben a papért is futtatott.133
133— А солдатам поставьте вина и закуски.
#134
134Добо вытащил из камзола красный носовой платок, утер лицо.
– Mielőtt leülnénk, bátyám – mondotta Dobó -, meg kell kérdeznem, hogy nincs-e itt Móré. Mert én őt keresem.135
135— Прежде чем присесть, отец, — сказал он, испытующе глядя в лицо Цецеи, — я обязан спросить, нет ли здесь Морэ. Я ведь его ищу.
– Nem láttam a gézengúz haramiáját. De ne is lássam, csak az akasztófán.136
136— Здесь? Морэ? Да чтоб глаза мои не видели его, разве только когда он на виселице будет болтаться!
Dobó a fejét csóválta.137
137Добо продолжал вытирать лицо и шею.
– Akkor rossz nyomon járunk.138
138— Стало быть, мы сбились со следу.
Aztán vizet kért.139
139А водицы у вас не найдется?
– Hát várj, mindjárt hozzák a bort – mondotta Cecey.140
140— Погоди, сейчас вино принесут.
– Vizet iszok, ha szomjazok – felelte Dobó.141
141— Я, отец, как пить захочу, всегда воду пью.
S fölfogta a nagy csöcsös korsót, és a szájához emelte.142
142Добо взял большой пузатый жбан, поднес к губам, а утолив жажду, шумно вздохнул и сказал:
– Megengedi, bátyám, hogy estig itt pihenjek? – kérdezte a víz után szakadó, jóízű sóhajtással.143
143— Отец, а вы позволите передохнуть у вас до вечера?
– De el sem eresztelek egynéhány napig! Hova gondolsz!144
144— Какое там «до вечера»! Тоже выдумал! Я тебя несколько дней не отпущу!
– Köszönöm. Nincs most farsang. Este továbbmegyünk. Hanem a vasingemet szeretném letenni. Kutya meleg ez ilyen időben, ha csupa lyukból varrták is.145
145— Благодарю вас, но сейчас не масленица. Ночь я не спал, а вечером отправимся дальше. Однако кольчугу я бы скинул. Хотя она из дырок сшита, а все же жарко в ней в такую пору.
Míg Dobó a szobában vetkeződött, beérkezett a kapun a zarándok is.146
146Пока Добо снимал в комнате доспехи, во дворе показался паломник.
– Te a baráttól jössz! – szólalt rá Cecey, a fejét fölemelve.147
147— Да ты, никак, от монаха явился! — сказал Цецеи, глядя на него с удивлением, и глаза его снова загорелись, точно угли.
– Attól – felelte bámulva a zarándok. – Honnan tetszik tudni?148
148— От монаха. — Паломник улыбнулся. — А откуда вы изволите знать?
– Nem boszorkányságból, elhiheted. A szakállad borzzsírtól fehér, azt az első szempillantással megösmertem.149
149— По бороде твоей вижу: вся побелела от дорожной пыли.
– Igaz – felelte az ember.150
150— Верно.
– Ebből látom, hogy messziről jössz hozzám.151
151— Потому и догадался, что ты издалека пришел.
– Az is igaz.152
152— И то верно.
– Nekem pedig messze földről nemigen izenget más, csak a sajóládi gvárdián, aki atyámfia.153
153— А мне из дальних краев передать привет некому, кроме настоятеля Шайоладского братства нищенствующих монахов. Порази его стрела господня, он мне родня.
– Dejszen nem gvárdián az már régen, hanem a király barátja.154
154— Да ведь он, ваша милость, давно уже не настоятель, а духовник короля.
– Azt is tudom, üsse meg a mennykő a gazdájával együtt. Hogy hívnak?155
155— И это я знаю, чтоб он сгорел вместе со своим хозяином! Как тебя зовут?
– Varsányi Imrének.156
156— Имре Варшани.
– Hány esztendős vagy?157
157— Сколько тебе лет?
– Harminc.158
158— Тридцать.
– No, hát lássuk: mi hírt hoztál?159
159— Ну, поглядим, какую ты весть принес!
A zarándok leült a földre, és a csuhája bélését bontogatta.160
160Паломник сел на землю и принялся отпарывать подкладку сутаны.
– Istentelen melegség van erre – dünnyögött jókedvűen. – Oszt annyi a török, mint a légy.161
161— Ох, и жарища в ваших краях! — весело проговорил он. — А турок сколько! Ну точно мух…
– A barátnak köszönhetjük, meg a királyodnak. No, hova a pokolba varrtad úgy azt a levelet?162
162— И этим мы обязаны монаху да твоему королю. Куда же ты, к черту, зашил письмо?
Varsányi elővonta végre a kis, vörös pecsétes levelet, és átadta.163
163Варшани вытащил наконец письмо с маленькой красной печатью и протянул Цецеи.
– Adjatok enni-innivalót ennek az embernek, meg szállást is – szólt Cecey a feleségének. És feltörte a pecsétet. Kibontotta a levelet.164
164— Накормите, напоите этого человека и предоставьте ему ночлег, — сказал Цецеи жене и, сломав печать, развернул письмо.
– Az – szólt a levélbe belehunyorítva -, a barát írása. Tiszta, mint a nyomtatás, de igen apró. Én ugyan el nem olvasom.165
165— От него! — произнес он, заглянув в бумажку. — Его почерк. Четкий, буквы будто напечатаны, только мелкие очень. Мне все равно не прочесть. Пошлите-ка за попом.
A zarándok beljebb ült a diófának az árnyékában.166
166Паломник примостился в тени орехового дерева.
– Bizonyosan jót írt pedig – mondotta. – Mert nem noszított, hogy siessek. Mikor nagy pöcsétes levelet küld, mindig sietnem kell. Ez csak olyan kis pöcsétes; nem ország dolga.167
167— А весть шлет, наверно, хорошую, — сказал он добродушно, — потому что не понукал меня, торопиться не приказывал. Когда он посылает письмо с большой печатью, я всегда должен спешить. А это с маленькой печатью — стало быть, дело не государственное.
S hogy ily bölcsen megkülönböztette a leveleket, elégedett arccal húzott egyet az eléje tett boros fazékból.168
168И, как человек, выполнивший свой долг, он с удовольствием потянул разок из кувшина с вином, который поставили перед ним.
Az asszony is a kezébe vette a levelet. Nézte alul, felül, s nézte a széttöredezett pecsétet. A zarándokhoz fordult:169
169Хозяйка тоже взяла письмо в руки. Оглядела его с одной и с другой стороны, посмотрела на сломанную печать, потом обернулась к паломнику.
– Egészséges a Gyuri bácsi?170
170— А дядюшка Дердь здоров?
A zarándok sajtot evett. Nagyot nyelt.171
171Служанка принесла хлеб, сыр, и паломник тут же начал разыскивать свой складной нож.
– Nem beteg az soha.172
172— Он, государыня, никогда не болеет.
Egy bikafejű, vállas és erős, vén pap fordult be a kapun.173
173Пришел и священник, плечистый седобородый старик с львиной головой.
A jövevény felállott, és kezet akart neki csókolni.174
174Паломник встал, хотел поцеловать ему руку, но священник попятился.
– Pápista vagy, vagy újhitű? – kérdezte a pap.175
175— Ты папист или новой веры?
És mellközépig érő fehér szakállát simogatta, hogy a zarándok kezet ne csókolhasson.176
176Старик горстью захватил под самый подбородок свою свисающую на грудь седую бороду.
– Pápista vagyok – felelte a zarándok.177
177— Я папист, — ответил паломник.
A pap akkor elfogadta a kézcsókot.178
178Тогда священник протянул ему руку.
Bementek a szobába. Ott a pap az ablakhoz állott, és magyarul olvasta a deák levelet:179
179Вошли в комнату. Священник остановился у окна и начал читать, переводя на венгерский написанное по-латыни письмо.
– Kedves sógorom…180
180— «Милый зять…»
Különös, tompa hangja volt a papnak. A mássalhangzókat csak sejteni lehetett a beszédében. De azért akik megszokták, értették a beszédét.181
181Голос священника звучал глухо, как у чревовещателя, согласные буквы он проглатывал, так что о них можно было только догадываться. Но люди, привыкшие к нему, понимали, что он говорит.
Folytatta:182
182Священник продолжал:
– és kedves Juliska! Istentől jó egészséget és zavartalan életet kívánok mindnyájatoknak. Továbbá arról értesültem, hogy ott a ti vidékteken napról napra dúl hol Móré, hol a török, és hogy már csak a földhöz tapadt jobbágyság marad meg a helyén: aki teheti, fut, ki a Felvidékre, ki pediglen által a némethez. Hát ti, ha még életben vagytok, szerelmesim, és ha még ott vagytok Keresztesen, ti is mentsétek magatokat. Beszéltem őfelségével, hogy térítse meg a károtokat.183
183— «…и милая Юлишка, пошли вам бог здоровья и безмятежной жизни. Дошло до меня, что в ваших краях бесчинствуют то Морэ, то турки и что остались у вас одни только горемычные крепостные. Все, кто мог, бежали в Верхнюю Венгрию или к немцам. А вы, мои возлюбленные, если живы еще и обретаетесь в Керестеше, спасайтесь тоже. Я говорил с его величеством, просил, чтобы он возместил вам убытки…»
– Ne olvasd tovább – pattant fel Cecey -, ebnek kell eb kegyelme!184
184— Не читай дальше! — вспыхнул Цецеи. — Собакам — собачьи подачки!
– Csöndesen, kedvesem – csillapította az asszony. – György okos, György tudja, hogy mi Zápolyától nem fogadunk el semmit: hallgassa végig kegyelmed a levelet.185
185— Тише, дружок, — успокаивала жена. — Дердь умница, Дердь знает, что от Сапояи мы ничего не примем. Изволь прослушать письмо до конца.
A pap összeráncolta bozontos szemöldökét, és tovább olvasott:186
186Священник насупил лохматые брови и продолжал читать:
– A király ugyan nem adhatja vissza Sásodot, de van egy falu Nagyvárad közelében…187
187— «…Король, правда, не может вернуть вам Шашд, но возле Надьварада есть деревня…»
– Hagyd abba, hagyd abba, Bálint! – szólt Cecey a haragtól kitüzesedve.188
188— Прекрати, Балинт, прекрати! — Рассвирепев, Цецеи размахивал руками.
– Már más következik – felelt a pap.189
189— Дальше он уже о другом пишет, — заметил священник.
És olvasott tovább:190
190— Вот слушай:
– De ha már úgy beléd csontosodott volna az iránta való gyűlölség…191
191«Но если у тебя все еще велика ненависть к нему…»
– Belém, belém – kiáltotta az asztalra csapva Cecey -, sem ezen, sem a másvilágon! Vagy ha ottan, hát ott is csak fegyverrel!192
192— Да, велика, велика! — крикнул Цецеи, стукнув кулаком по столу. — Ни на этом, ни на том свете видеть его не желаю. А если на том свете повстречаемся, так тоже только с оружием в руках!
A pap tovább olvasott:193
193Поп вновь принялся читать:
– Itt Budán az én kis házam üresen áll, és mi nemsokára Nagyváradra költözünk. Csak egy íjgyártó lakik benne az alsóházban. A felházi három szoba üres.194
194— «…то здесь, в Буде, пустует мой домик. Сами мы скоро переселимся в Надьварад. В доме моем только внизу живет оружейник, что луки изготовляет, а три комнаты наверху стоят пустые…»
– Nem kell! – kiáltott Cecey fölkelve. – A Zápolya pénzén vetted, barát! Dűljön össze, ha belemegyek!195
195Цецеи встал. — Не нужно мне! Ты, монах, купил этот дом на деньги Сапояи! Пусть рухнет твой дом, коли я переступлю его порог!
– Tudod is te, hogy azon vette! – szólt a pap bosszúsan. – Hátha örökség?196
196Священник пожал плечами. — Откуда ты знаешь, что на деньги Сапояи? Может быть, в наследство получил…
De Cecey már nem hallgatott rájuk. Dühösen kiektett-baktatott a szobából, és végigkopogott a tornácon.197
197Но Цецеи не стал и слушать. Сердито ковыляя, он вышел из комнаты и, стуча деревяшкой, прошелся по террасе.
A zarándok ott falatozott a tornác végén, a diófa alatt. Megállott előtte haragos peckesen.198
198Паломник закусывал у края террасы, в тени орехового дерева. Цецеи молодцевато остановился перед ним и сердито сказал:
– Mondd meg a barátnak, hogy tisztelem: amit írt, annyi, mintha nem írt volna semmit se.199
199— Передай монаху, что кланяюсь ему. А письмо его будто и читать не читал.
– Hát nem viszek levelet?200
200— Так что ж, ответа не будет?
– Nem.201
201— Нет.
Azzal tovább-baktatott, ki a szérűre. Föl és alá topogott a napon. Olykor jobbra-balra csapkodott a botjával a levegőben, és haragosan mormogta:202
202И старик поковылял дальше, к амбару. Расхаживая взад и вперед под солнцем, он размахивал палкой во все стороны, будто отгоняя невидимых собак, и сердито бубнил:
– A fejem még nem fa!203
203— Нет, брат, шалишь, голова у меня еще не деревянная!
A parasztok buzgóbban nyírták a birkát. A kutyák is távolabb húzódtak. Még a ház is mintha lejjebb csúszott volna a parton.204
204Крестьяне усерднее принялись стричь овец, собаки отбежали подальше, и казалось, даже дом на холме со страху соскользнул куда-то ниже.
Az asszony a pappal a tornácon állott. A pap a vállát vonogatta.205
205Хозяйка вместе со священником стояла на террасе. Священник пожимал плечами.
– És ha nem örökség is – mondotta -, munkájából való szerzeménye a barátnak. Annak adja, akinek akarja. Hát Péternek adja. Akkor aztán Cecey-ház, és nem parancsol benne a király se.206
206— Допустим, домик не в наследство получил, а своим трудом добыл. Так все равно может подарить кому захочет. Вот он и дарит Петеру Цецеи. Теперь это будет дом Цецеи, и в нем сам король ему не указчик.
Dobó kilépett a szobából. Az asszony bemutatta őt a papnak.207
207Из комнаты вышел Добо. Хозяйка представила его священнику и кликнула Вицу:
#208
208— Вицушка! Где ты, Вица?
#209
209— Она в саду играет, — ответила служанка.
Cecey is visszatért, és ráhörkent a papra:210
210Вернулся Цецеи и тут же напустился на священника:
– Te pap, te megfordultál! Te még utóbb beszegődsz Jánoshoz zászlótartónak.211
211— Ты, поп, рехнулся, видно! Чего доброго, не сегодня завтра знаменосцем поступишь к Яношу!
– Te meg vénségedre leteszed a magyar nevet! – mordult vissza a pap.212
212— А ты на старости лет венгром зваться перестанешь! — рявкнул в ответ священник.
– Te beállsz hóhérnak! – rikácsolt Cecey213
213— А ты в палачи наймешься! — заорал Цецеи.
– Te meg németnek! – bőszült fel a pap.214
214— А ты к немцам! — сердито крикнул поп.
– Hóhér!215
215— Палач!
– Német!216
216— Немец!
– Sintér!217
217— Живодер!
– Hazaáruló!218
218— Изменник родины!
A két ősz ember szinte kék volt már a dühtől, ahogy egymásra ordítozott. Dobó csak azt várta már, hogy mikor kell őket széjjelválasztania.219
219Седовласые старцы кричали друг на друга так, что оба посинели от злости. Добо ждал только, когда придется их разнимать.
– Ne veszekedjenek, az Isten áldja meg kegyelmeteket – mondotta nyugtalanul -, vagy inkább vesszenek össze a törökkel.220
220— Да не бранитесь вы, господь с вами! — проговорил он взволнованно. — Лучше уж с турками поругайтесь.
– Nem érted te ezt, öcsém – felelt Cecey a székre zöttyenve -, ennek a papnak a nyelvét vágatta le Szapolyai, nekem meg a jobb kezemet. Hát nem bolond ez, hogy a maradék nyelvével Szapolyait védi?221
221Цецеи махнул рукой и упал на стул. — Не понимаешь ты этого, братец. Сапояи велел отрезать язык этому попу, а мне — руку. Ну, не дурак ли поп, коли обрубком своего языка Сапояи защищает!
– Ha csak az én ellenségem volna – felelt a pap is megcsöndesült hangon -, régen megbocsátottam volna neki. De azért még így is azt mondom, hogy inkább ő legyen az ura a magyarnak, hogysem a német.222
222— Будь он только моим врагом, — ответил притихший священник, — я давно бы ему простил. И все же я скажу: пусть лучше он правит венграми, нежели немец.
– De biz inkább a német, mintsem hogy a török! – kiáltott ismét Cecey.223
223— Нет уж, лучше немец, нежели турок! — заорал Цецеи.
Dobó közbeszólt, hogy a két ember megint össze ne horgoljon:224
224Добо перебил стариков, чтобы они не сцепились вновь:
– Jónak egyik se jó, az igaz. Várnunk kell valameddig, hogy állít-e a német erőt a török ellen. Meg hogy csakugyan el akarja-e János adni az országot a töröknek.225
225— Хорошего мало и в том и в другом, это верно. Мы в Верхней Венгрии считаем так: подождем малость, может, немец выставит свои силы против турок. А кроме того, мы хотим убедиться, не продает ли Янош нашу отчизну туркам!
– Eladta az már, öcsém, régen!226
226— Продал уже, братец, давно продал! — сказал Цецеи, махнув рукой.
– Nem hiszem – felelte Dobó -, neki sohase kellett a török, neki csak a korona kellett.227
227— Не верю, — ответил Добо. — Ему нужна была корона, а не дружба с турками.
Az asszony egy tál rántott csirkét tett az asztalra. Az illatos, piros sült csirke láttára eltűnt a méreg vörössége a két öreg arcáról.228
228На столе появилось блюдо с цыплятами, зажаренными в сухарях. Лица стариков смягчились. Все сели за стол.
– Hej, mikor olyan fiatal voltam, mint te, öcsém… – mondotta Cecey jókedvvel. – Hány esztendős vagy?229
229— Эх, братец, когда-то и я был таким же молодым, как ты! — Цецеи покачал головой. — Сколько тебе лет?
– Harmincegy – felelte Dobó -, bizony maholnap engemet se mond senki fiatalnak.230
230— Тридцать один, — ответил Добо. — Да не сегодня завтра и меня уж никто больше молодым не назовет.
– Míg az ember meg nem házasodik, mindig fiatal. De hogy a manóba is nem házasodtál meg?231
231— Покуда не женился — всегда молод. Но теперь самая пора тебе обзавестись семьей.
– Nem értem rá – felelte Dobó. – Én, bátyám, gyerekkorom óta mindig hadban vagyok.232
232— Все некогда было, — сказал Добо, улыбаясь. — Я, отец, с малых лет все в сражениях да в сражениях.
– Hát így jó. Így él a magyar világ eleje óta. Azt hiszed tán, hogy én táncolásban sántultam meg mind a két lábamra? Én bizony, öcsém, Kinizsivel kezdtem. Mátyás király engem a nevemről szólított. Aztán végeztem Dózsával, aki, elhidd nekem, a hősök hőse volt.233
233— Так и надо. С тех пор как свет стоит, венгр так живет. Ты, может, думаешь, я в танцах потерял обе ноги? Я, братец, начал вместе с Кинижи! Меня король Матяш по имени называл. Закончил же я вместе с Дожей, а он, поверь мне, был героем из героев.
Fölvette a színig töltött ónpoharat, és szólt jókedvűen:234
234Цецеи поднял в честь Добо полный до краев оловянный стакан.
– Isten szeresse a magyart, és téged, öcsém, kiválóképpen. Adjon győzelmet a kardodnak. Szép lány feleséget jó magadnak. Tudsz-e sakkozni?235
235— Да благословит господь венгров, а тебя, братец, особенно. Пусть он пошлет тебе победу над врагом и жену красивую. А в шахматы играть умеешь?
– Nem tudok – felelte Dobó, elmosolyodva ezen a gondolatszökemlésen. És kiürítette a poharát. Jó erős veresbor volt. Gondolta magában: most már értem, mitől olyan mérges ez a két öregúr.236
236— Нет, — ответил Добо, улыбнувшись такому нежданному повороту в мыслях Цецеи, и, одним духом осушив стакан крепкого красного вина, подумал: «Теперь понятно, почему старики так разошлись».
– No, nem is leszel akkor jó hadvezér – mondotta Cecey.237
237— Раз не играешь в шахматы, то хороший полководец из тебя и не получится, — сказал Цецеи.
– Nem, ha keletiesen harcolnánk: sereg sereg ellen. Mink csak magyarosan harcolunk: ember ember ellen. Erre pedig a sakktábla nem tanít.238
238— Если б мы бились по-восточному — рать на рать, не получился бы. Но ведь мы-то бьемся по-венгерски — человек на человека. А этому шахматная доска не научит.
– Eszerint mégis tudsz.239
239— Так, выходит, ты все же умеешь играть?
– Nem, csak éppen ismerem a játékot.240
240— Нет, я только знаю, как играют.
– Nohát, ha majd tudsz, másképpen ítélsz róla. Egyórai sakkban, öcsém, átéli az ember egy igazi csatának minden forgását, minden tüzét.241
241— Вот если научишься, — и судить будешь по-иному. За час шахматной игры, братец, можно узнать все приемы настоящего боя.
– Kegyelmetek talán mindig sakkoznak itthon?242
242— Может быть, вы с отцом Балинтом дома всегда в шахматы играете?
– Mink? Soha. Két tüzes embernek nem szabad összeülnie sakkra. Ha sakkoznánk, összevesznénk rajta. Márpedig, öcsém, mink együtt tollasodtunk fel az öreggel, együtt éltünk, együtt harcoltunk.243
243— Мы? Никогда! Мы и без шахмат ругаемся почем зря. А ведь и оперились вместе, и жили вместе, и сражались…
– Együtt is fogunk meghalni – fejezte be a pap bólogatva. S a két öreg barátságosan nézett egymásra, és összekoccintotta a poharát.244
244Старики дружелюбно переглянулись и чокнулись.
– De nini – szólt Cecey a bajuszát megtörülve -, mégis derék ember az a Ferdinánd, hogy azt a róka Mórét kiugratta a várából.245
245— Но ты, Балинт, согласись хоть с тем, что человек, выгнавший из логова лисицу Морэ, совершил доброе дело. А ведь это дело рук Фердинанда. Цецеи провел рукой по усам.
– Nemcsak Ferdinánd. A két király közösen. Kettejük hada volt. Sokallták már a gazságait, mert utóbb már a sírokat is felforgatta.246
246— Положим, не только Фердинанда, — заметил Добо, — а обоих королей. Там были оба войска. Злодеяния Морэ уже всем не под силу стало терпеть. Под конец он даже могилы стал разрывать.
– De mégiscsak Ferdinánd küzdött jobban ellene.247
247— А все-таки больше войска послал Фердинанд.
– Nem: inkább János. Ferdinánd csak Török Bálintnak izent, hogy segítsen Jánosnak, meg ötven bányászt küldött.248
248— Нет, скорее уж король Янош. Фердинанд только велел Балинту Тереку помочь Яношу и отрядил еще пятьдесят рудокопов.
– Faldöntésre?249
249— Чтоб стены рушить?
– Arra. Török had is volt velünk valamelyes.250
250— Да… С нами и турки были…
– Persze, a János zászlaja alatt.251
251— Конечно, под стягом Яноша?
– Az alatt, hogy vinné el az ördög az ilyen segítséget! Mindig rabolva mennek hazafelé.252
252— Да, черт бы побрал таких помощников! Больше грабят, чем помогают.
– Azok a disznó akindzsik!253
253— Кто, свиньи акынджи?
– Azok.254
254— Ну да.
– Könnyen elbántatok avval a várral?255
255— И что же, легко вы справились с замком?
– Nem mondhatnám. Kemény falakból épült az. Faldöntő ágyút nem hozott egyik fél se. A sugárágyú meg mit ér?256
256— Не сказал бы, отец. Стены крепкие, стенобитных орудий не взяли с собой ни мы, ни войско Яноша. А много ли сделаешь фальконетами!
– Jártam ottan – szólalt meg a pap -, sziklavár az, nem palánk. Hát nem adták meg a várat?257
257— Я бывал там, — заговорил священник. — Это тебе не домик с оградой, а неприступная твердыня. Стало быть, замок они не сдали?
– Nem. Neki kellett állítanunk az ötven bányászt a sziklának. Nagy és nehéz munkájuk volt, mondhatom. A csákányok szikrát hánytak a kövön, és a vasrudak egy-egy lökésre alig egyujjnyit vertek a sziklaoldalba. De végre is sok kéznek még a kő is enged.258
258— Нет. Нам пришлось приставить к скале пятьдесят рудокопов. Ох, и работа же им досталась! Что говорить! Кирки высекали искры из камня, а железные балки едва-едва долбили его. Но в конце концов против стольких рук и камень не устоял.
– Felrobbantottátok?259
259— Взорвали?
– Először is beizentünk Mórénak, hogy az akna tele van már porral. Akkor azt izente vissza, hogy várjunk reggelig. Vártunk. Mit tett azalatt a gonosz róka? Összehítta a vár népét, és biztatta őket, hogy csak tartsák a várat keményen, ő kioson, és elfut segítségért. – Jó – felelték azok -, de mi a biztosíték, hogy vissza is térsz? – Itt marad mind a két gyermekem – felelte a lator – és minden arany-, ezüstmarhám, mit kívántok többet? – És leereszkedett a kötélen a vár faláról. Elillant. Mink persze a nagy sötétségben nem láttuk. Mikor aztán a nap fölkelt, és se fehér zászló, se követ, se kapunyitás, felrobbantottuk az aknákat. Nem hallatszott ide? Hegyeket rázó dördülés volt. A falak ott leomlottak. Mink meg be a várba! A vitézeink olyan dühösek voltak, hogy Mórénak minden emberét leöldösték.260
260— Сперва передали Морэ, что мина заложена. Он ответил, чтобы ждали до утра. Мы согласились. И что же натворила эта коварная лиса? Собрал весь народ и велел им крепко держаться. А он, мол, тем временем украдкой выберется из замка и приведет подмогу. «Ладно! — говорят ему. — Только какая порука, что ты вернешься?» — «Я оставлю здесь своих сыновей, — ответил негодяй, — все золото, серебро и скот. Какой вам еще залог надо?» Он спустился по веревке с крепостной стены — и был таков. Мы, конечно, ничего не заметили в кромешной тьме. Когда же солнце взошло — видим: белого флага на замке нет, парламентер не идет, ворота тоже никто не думает открывать… Мы и взорвали мины. Разве здесь не было слышно? Грохот стоял такой, что горы сотрясались. Стены рухнули, мы ворвались в замок. Солдаты наши до того рассвирепели, что поубивали всех людей Морэ…
– A gyerekeit is?261
261— Детей тоже?
– Azokat nem. Egy nagy boltozatban találtuk meg őket. Szép két kis barna fiú. Azóta ott vannak János királynál.262
262— Нет. Детей Морэ мы обнаружили в каменном подземелье. Двух славных черноволосых мальчуганов. Они теперь у короля Яноша.
– Hát ti most Mórét keresitek?263
263— А сейчас вы ищете Морэ?
– Csak egyet kanyarodtunk erre Móréért ezzel a négy emberemmel. Mert útközben egy csősszel beszéltünk, akinek a pincéjében hált. Azt mondta, hogy erre, Pécs felé tartott.264
264— Я завернул сюда с четырьмя молодцами — думал, нападем на его след. По дороге мы встретили полевого сторожа, у которого он ночевал в погребе. Сторож сказал, что Морэ направился сюда, к Печу.
– Te Magda – szólt hátrafordulva az asszony az udvaron súroló cselédnek -, merre van Vicuska?265
265Госпожа Цецеи обернулась. — Магда, где Вицушка? — спросила она девушку, которая что-то скребла во дворе.
– Nem láttam – feleli a leány. – Ebéd után a kertben játszott.266
266— Не знаю, — ответила служанка. — После обеда она играла в саду.
– Szaladj csak, keresd meg!267
267— Беги поищи ее!
– Az én kisleányom – magyarázta Cecey Dobónak. – Vénségemre ajándékozott meg az Isten vele. Majd meglátod, milyen kis Tündér Ilona.268
268— Это моя доченька, — улыбнулся Цецеи. — Господь на старости лет послал мне утешение. Вот посмотришь — настоящая маленькая фея Илона!
– Fia nincsen, bátyám?269
269— А сына у вас нет?
– Nincsen – felelte szomorúan Cecey.270
270Цецеи, помрачнев, покачал головой.
– Hiszen ha fiam volna, öcsém, még a kezem is kinőne, mint a ráké.271
271— Был бы сын, так у меня даже рука выросла бы снова, словно у рака клешня.
Azonban a gyerek nincsen. A nagy beszélgetésben, levélolvasásban mindenki megfeledkezett a kis Vicáról. A leánycselédeknek dehogyis volt rá gondjuk. Mind ott talált dolgot az udvaron. A vitézek a bajuszukat pödörgették. A lányok a szoknyájukat hedergették. Úgy mulattak, mintha valamennyi vitéz mind leánynézőbe jött volna Ceceyhez.272
272Девочки нигде не оказалось. За жарким спором и чтением письма все позабыли о маленькой Вице. Служанкам было тоже не до нее — они нашли себе занятие во дворе. Там витязи подкручивали усы, девушки ходили, колыша юбками, и веселились так, будто витязи съехались к Цецеи на смотрины.
Csakhamar tűvé tesznek mindent a ház körül.273
273Уже все обшарили вокруг дома.
#274
274— Вицушка!.. Вицушка!..
Megkutatnak minden bokrot, minden játszóhelyet a faluban. Hol van Kató néne? Ő vigyázott rája. Meglehet, hogy elaludt, s azalatt kiment a faluból a gyerek. Ki látta? Senki se látta. Egy fiúcska a kert mögött beszélt vele délután. Ki ment el a kert mögött délután? Senki, csak a Gergő gyerek. Az öregapja lovát vitte fűre. De hát hol a Gergő? Az sincs sehol. Bizonyosan kiment a lóval az erdőbe. Ó, gyermeki meggondolatlanság! Hányszor megmondták neki, hogy a szedresen túl ne menjen a lóval!275
275Облазили все кусты, обыскали все уголки в деревне, где обычно играли ребята. Куда же запропастилась тетка Като? Ведь ей было поручено смотреть за девочкой. Заснула, должно быть, старуха. Да видел ли кто-нибудь Вицушку? Никто не видел. После обеда она разговаривала у садовой калитки с каким-то мальчонкой. Кто ж там проходил? Не иначе как Герге. Он вел пасти дедушкиного коня. А где же Герге? И его нет нигде. Наверно, пошел с конем в лес. Вот она, детская беспечность! Сколько раз говорили мальчишке, чтобы не заходил с конем дальше тутовника!
Összekutatták a falu körül az erdőt.276
276Обыскали весь лес вокруг деревни.
#277
277— Вицушка!.. Вицушка!..
Már Dobóék is segítenek. Megnéznek minden fát, minden cserjét, árkot, völgyet és bozótot.278
278Занялись поисками и Добо со своими солдатами. Заглянули за каждое деревце, каждый куст, осмотрели все заросли бурьяна вокруг деревни, все канавки, овражек — не задремала ли где-нибудь девочка.
#279
279— Вицушка!.. Вица!..
A Gergely anyja is jajgatva keresett. Az öreg Katóra ráakadtak az erdőben. Az is keresett már régen, s rekedtté kiabálta a torkát azóta.280
280Плача и причитая, искала своего сына и матушка Герге. Старуху Като нашли в лесу. Она уже давно искала, звала — даже горло надорвала, охрипла совсем.
Végre estefelé az egyik cseléd megáll, és nagyot kiált:281
281Наконец перед вечером послышался радостный крик служанки:
– Megvannak!282
282— Нашлись!
– No, hál' istennek! Hol vannak?283
283— Ну, слава богу!
– A ruhájuk itt van! A ruhájuk, bizony csak a ruhájuk: a patyolatingecske, piros karmazsincipőcske, sárga tafotaszoknyácska, meg a Gergő gyerek inge, gatyája, kalapja. Látszik, hogy fürödtek. A patak partján csakugyan ott a nyomuk a puha fövényben. A nagyobbik láb, amelyiknek széjjel vannak nyílva az ujjai, az a Gergő gyereké. A kisebbik lábnyom a Vicuskáé.284
284Но, увы, это была только одежда — беленькая сорочка, красные башмачки, желтая юбочка из тафты, рубашка Герге, его штанишки и шляпа. Ребята, должно быть, купались — на мягком песке у самой речки отпечатались следы их ног. Один след — побольше, с растопыренными пальцами, — след ноги Герге. И совсем маленький — след ножки; Вицушки.
Bizonyosan belefulladtak valahol a vízbe.285
285Видно, в речке утонули ребята.
3286
2863
– Az én nevem Margit. Szólítsatok csak Margit néninek – mondta a kocsin ülő rab leány. – Mesélek nektek. Sok mesét tudok. Hova valók vagytok, édeseim?287
287— Меня зовут Маргит. Вот так и зовите: тетя Маргит, — сказала девушка, сидевшая в телеге. — Я вам сказку расскажу. Сказок я знаю пропасть. А вы сами-то откуда, родненькие мои?
– A faluba – felelte könnyes szemmel Gergő.288
288— Из деревни, — печально ответил Герге.
– A paluba – felelte a kisleány is.289
289— Из деревни, — пролепетала и девочка.
– Melyik faluba?290
290— А из какой деревни?
– Itt az erdőbe van.291
291— Вон из той.
– De mi a neve annak a falunak?292
292— Как же называется ваша деревня?
#293
293— Называется?
#294
294— Да, как она называется?
– A neve? A nevét nem tudom.295
295— Называется? Не знаю, как называется.
Kövér képű leány volt a magát Margitnak nevező, és mindig csókra álló szájú. Az arca itt-ott szeplős, és a nyakán kék üvegből való gyöngyöt viselt. A törökök egy Somogy megyei pusztáról ragadták magukkal.296
296У круглолицей Маргит были пухлые губы, всегда точно протянутые для поцелуя, а вокруг носа были рассыпаны веснушки. На шее она носила голубые стеклянные бусы. Турки увезли ее из одного хуторка Шомодьского комитата.
A gyerekek feleletére elgondolkodott, aztán rongyokból bábut kötött Vicuskának.297
297Слушая ответы детей, она только покачивала головой. Потом тайком нарвала лоскутков из наваленного кучей разного белья, навернула их на деревянную ложку и смастерила куклу.
– Ez lesz a Vicuska babája. Sárga a kendője, piros a szoknyája. Öltöztetjük, ringatgatjuk, táncoltatjuk, altatgatjuk.298
298— Это Вицушкина куколка. Платочек у нее желтый, юбочка красная. Мы будем ее одевать, укладывать спать, баюкать и танцевать с нею.
Halad a rabkocsi csendesen.299
299Медленно плелась невольничья повозка.
A kocsi mellett egy széles mellű parasztlegény ballag, meg egy ragyás cigány. A cigányon sokszorosan foltozott kék nadrág és ugyanolyan dolmány van. A dolmánya belső zsebéből egy fasíp tölcsére áll ki. A kocsi másik oldalán egy fekete tógás pap vánszorog, meg egy nagy arcú parasztember, aki lehet már negyvenesztendős. A pap fiatalabb. Széles arcú, magas ember. Se szakálla, se bajusza, de még szemöldöke sincsen. És vörös, mint a cékla. Csak a két szeme bogara fekete. Őt bizony ezelőtt egynéhány nappal forró vízzel öntözgették a törökök, hogy adja elő a temploma kincseit.300
300Рядом брели широкоплечий деревенский парень и молодой рябой цыган. Оба босые. Цыган был в залатанных синих штанах и синем доломане. Из внутреннего кармана доломана торчала грязная воронка деревянной дудки. По другую сторону повозки шли священник в черной сутане и лохматый большеголовый крестьянин. Крестьянину, должно быть, лет сорок. Священник помоложе. Это высокий человек с тонкими чертами лица, без усов, без бороды и даже без бровей. Лицо у него красное, как свекла, одни только глаза чернеют. Несколько дней назад турки поливали его кипятком, требуя, чтобы он отдал им сокровища своей церкви.
Voltak is az ő templomának kincsei!301
301Но какие там были сокровища в его церквушке!
Hát mondom: mindezek rabok, szegények. A lábukon lánc. A kezük – kinek elöl, kinek hátul – szintén vasban. A legény a cigánnyal, a pap a paraszttal össze is van láncolva. A legény mezítláb. A bilincsét a lábán rongyokkal bélelte körül.302
302А теперь бедняги попали в рабство. На ногах у них цепи, руки скованы у кого спереди, у кого сзади. Парень идет на одной цепи с цыганом, священник — с крестьянином. У парня щиколотки под кандалами обвернуты тряпками.
A rongyok már véresek.303
303Тряпки уже все в крови.
– Álljunk meg – könyörgött hátrafordulva olykor -, hadd igazítsam meg a bilincsemet.304
304— Остановимся, — взывал он иногда с мольбой. — Я хоть кандалы поправлю.
A janicsárok azonban rá se hederítettek. Törökül fecsegtek egymással, és legfeljebb csak egy bosszús tekintet volt a feleletük.305
305Но янычары, болтавшие меж собой по-турецки, не обращали на него внимания и в лучшем случае отвечали сердитым взглядом.
Gergelynek rátapadt a szeme a legényre. Milyen nagy a keze! És milyen veres lajbi van rajta! Nem fél. Ha a két keze nem volna hátraláncolva, tán mind elfutna tőle a török.306
306Герге уставился на парня. Какие у него большие руки! А сколько пуговок на поддевке! Вот уж кто не боится! И не будь у него руки закручены за спину, все янычары, наверно, разбежались бы от него.
A legény csakugyan nem félt. Fölemelte a fejét, és ráordított a mellette lovagló, görbe hátú törökre:307
307Парень и правда не боялся. Он поднял голову и заорал на сутулого турка, трусившего рядом с ним верхом:
– A tűz emésszen meg benneteket, pogány farkasok!308
308— Чтоб вы сгорели, басурманы! Волчье отродье!
– Gáspár, Gáspár – szólott le Margit a kocsi tetejéről -, viselje békén a sorsát, amint csak lehet. A nap, látja, már nyugvóra hajlik, meg kell állaniuk.309
309— Гашпар, Гашпар, — успокаивала его Маргит, сидевшая на телеге, — надо покорно переносить свою участь. Видите, и солнце уже клонится к закату: в такую пору они всегда делают привал.
Ahogy erre megtörülgette a szemét, a két gyerek is sírva fakadt.310
310Маргит утерла слезы на глазах, но тут и мальчик с девочкой расплакались.
– Haza akarok menni! – bömbölte Gergely.311
311— Я хочу домой! — закричал Герге.
– Apához! – sírta a kis Éva.312
312— К папе! — вторила ему, плача, малышка Эва.
A törökök csakugyan megállottak. Leszálltak a lóról, és korsót vettek elő. Mosogatták a kezüket, lábukat, arcukat. Aztán letérdeltek egyenes sorban napkelet felé. Megcsókolták a földet, és imádkoztak.313
313А турки и вправду остановились. Слезли с коней, вытащили кувшины, помыли руки, ноги и лица. Потом встали в ряд на колени, лицом к востоку, и, поцеловав землю, начали молиться.
Ezalatt csend volt.314
314Невольники молча смотрели на них.
A leány lemászott a kocsiról, és az inge széléből rongyot hasított. Körültekerte vele a legény lábát, s úgy tolta vissza jóságos vigyázattal a bilincseket.315
315Девушка сошла с повозки, оторвала лоскут от своей сорочки и перевязала им парню ноги. Потом осторожно, бережно надвинула кандалы на повязку.
– Áldjon meg az Isten, Margit – mondotta sóhajtva a legény.316
316— Благослови тебя бог! — произнес парень со вздохом.
– Az éjjelre, ha lehet, teszünk rá útilaput, Gáspár.317
317— Коли удастся, Гашпар, мы на ночь еще подорожник приложим.
És sírásra fancsalodott az arca. Minden órában sírt egynéhány percet, de mindjárt dalolt is utána a gyerekeknek. Mert mikor ő sírt, azok is sírtak.318
318Лицо ее искривилось — казалось, она вот-вот заплачет. Так и плакала она ежечасно: поплачет, поплачет — и снова поет ребятам песни, ведь стоило только ей заплакать, как и они пускались в рев.
– Hej, de ihes vágyok – fakadt szóra a cigány, ahogy ott ült mellettük a porban. – Három kenyeret megennék egymágám, meg két oldal salonnát.319
319— Эх, и подвело же брюхо с голодухи! — сказал цыган, присев возле них прямо на пыльную дорогу. — Такого великого поста я еще в жизни не соблюдал.
A kocsis – szintén láncolt lábú rab legény – elmosolyodott a cigány sóhajtására.320
320Возница — тоже невольник со скованными ногами — улыбнулся.
– Magam is éhes vagyok – felelte a törökökre megvetően pillantva -, de főzök is estére olyan paprikás húst, hogy mind nekünk marad.321
321— Я и сам есть хочу, — сказал он, бросив презрительный взгляд на турок. — Вечером сварю такой паприкаш, что весь нам достанется.
– Hát te vágy á sákács?322
322— Ты что же, повар?
A te szóra megrándult a kocsisnak a szemöldöke. De aztán mégis felelt:323
323При фамильярном «ты» брови возницы дрогнули, но все же он ответил:
– Csak este. Nappal rabolnak ezek maguknak ebédet is.324
324— Только по вечерам. Днем они и обед достают себе грабежом.
#325
325— Чтоб им ослепнуть! Чтоб на масленицу у них ноги судорогой свело!
– Hát mióta solgáls á kontyos uráknál?326
326Ты давно у них служишь?
– Három napja.327
327— Три дня!
– Nem lehetne elfistelegni váláhogy?328
328— А улизнуть никак нельзя?
– Nem, ezektől soha. Nézd, milyen csizma van a lábamon.329
329— Нет. От этих не удерешь! Погляди, какие на мне сапоги.
Felvonta a lábát az ülésből. Nehéz, vastag láncok csördültek föl vele.330
330— Возница поднял ногу, раздался звон тяжелых, толстых цепей.
– De hátha ma nem főzsöl? – tűnődött aggódva a cigány.331
331— А вдруг тебе сегодня не придется готовить? — с тревогой сказал цыган.
– Bizonyosan főzök. Tegnap olyat főztem nekik, hogy úgy nyalták utána a szájukat, mint a kutyák.332
332— Наверняка придется. Вчера я им так вкусно сготовил, что они ели да облизывались, как собаки.
– Bárcsak én is nyalhatnám már a sájamat. De már nem is tudnám, hogy van sájam, ha néha nem besélnék.333
333— Хоть бы и мне этак облизнуться! Я уж и позабыл, зачем у меня зубы выросли, только что щелкаю ими с голоду.
– Bort is raboltak délben. Itt van a saroglyában.334
334— Турки нынче и вином разжились. Вон везут в задке телеги.
– Nem isik a terek, te!335
335— Турки-то ведь не пьют!
– Dejszen nem török ez egy se, mikor bort lát.336
336— Они как увидят вино, сразу свой турецкий закон забывают.
– Na, akkor nekem innepem ván – ujjongott a cigány -, olyan nótát pikulázsok nekik, hogy még táncra is kerekednek tűle.337
337— Тогда будет и на моей улице праздник! — развеселился цыган. — Я такую песенку сыграю, что они все запляшут.
A félszemű janicsár az imádság végeztével nem indította meg a kocsikat. A hegytetőről már látszott a völgyben az esti szürkületbe befátyolozott város. Az magyar fészek. Darazsak laknak benne.338
338Кривой янычар и после молитвы не тронулся в путь. В вечерней мгле с вершины горы смутно был виден в долине город, окутанный дымкой, — гнездовье венгров. Осиное гнездо!
A törökök tanakodtak. Aztán a félszemű janicsár odaszólt a kocsisnak:339
339Турки посовещались меж собой, потом кривой янычар кинул вознице:
– Utánam! Be az erdőbe!340
340— За мной! В лес!
És bevitték a kocsikat, szekereket, jól be, valami öt percig tartó menéssel az erdőbe.341
341И повозки заехали в лес, подальше от проезжей дороги.
A nap eközben elsüllyedt a fák között. Az erdőre homály borult. A tiszta égen előtündökölt az első csillag.342
342Уже и солнце затонуло за деревьями, сумраком заволокло дубраву. В ясном небе засверкала первая звезда.
A törökök egy alkalmas tisztáson kipányvázták a lovakat. A pap kezét feloldotta a janicsár, és rákiáltott:343
343Турки нашли удобную лужайку. Янычар развязал руки священнику и гаркнул:
– Tüzet raksz!344
344— Разжигай костер!
– Én azst jabban értem! – rikkant fel a cigány. – Nagyságos méltóságos terek úr, csókolom kezsit-lábát, hadd rakjak én tüzset, nekem azs a mesterségem!345
345— Ваша милость, сударь-государь турок, целую ваши руки-ноги, уж лучше я разожгу костер. В этом деле я больше смыслю, прямо мастак, — предложил цыган свои услуги.
– Hallgass! – böffent rája a török.346
346— Молчи! — заорал на него турок.
Három asszonyt is elszabadítottak, hogy segítsenek a tűz készítésében. Az asszonyok aztán a pappal harasztot és száraz ágat szedtek a közeli fák alatt. Acéllal, taplóval csakhamar tüzet gerjesztettek.347
347Позвали и трех невольниц, чтобы они помогли развести огонь. Женщины вместе со священником пошли к ближайшим деревьям собирать валежник и сухие листья. С помощью огнива и трута высекли огонь, и вскоре запылал костер.
A kocsist is felszabadították az ülésről.348
348Затем турки освободили возницу и разрешили ему слезть с облучка.
– Olyat, mint tegnap – mondta neki a félszemű török.349
349— Свари то же самое, что и вчера, — приказал ему кривой янычар.
– Meglesz – felelte a kocsis.350
350#
Vizet tett fel egy nagy vaskondérban a tűzre, s hogy a pap a cigánnyal hamarosan megnyúzta az ürüt, értő kézzel aprózta bele a kondérba. Hullott a húsra vereshagyma is, meg paprika bőven, s bizonyára aprított volna burgonyát is a lébe, de ezt főképpen azért nem cselekedte, mert nem volt burgonyája. Tudták is abban az időben, mi a burgonya! Az urak ugyan már nagy ritkaságképpen kóstolgatták, de neve még nem volt. Csak ebéd után tették asztalra nagyuraknál csemegének.351
351Возница поставил в большом чугунном котле воду на огонь, и когда священник с цыганом освежевали барана, он умелыми руками мелко порезал мясо, бросил его в воду, положил побольше репчатого лука и насыпал паприки. Он, наверно, добавил бы и картошки, да только в те времена картофель был редкостью, вроде ананаса. Даже за столом знатных господ подавали его только как деликатес, и названия точного у него еще не было — именовали его то американскими, то земляными яблоками.
A tűz körül valami húsz különféle török heveredett le. A kocsikat, szekereket kerítéskörbe állították. A lovakat kipányvázták kívül a szekereken. A rabokat összehajtották egy csoportba.352
352Вокруг костра развалилось человек двадцать турок. Въехав в лес, они сразу же поставили телеги кругом в виде ограды. Лошадям спутали ноги и пустили их пастись на лужайку, а невольников согнали внутрь ограды.
Tizennégyen voltak összesen: kilenc férfi meg öt nő, a két kisgyereket is beleszámítva. Csak eldűltek szegények a gyepen. Némelyikük mindjárt el is aludt.353
353Их было шестнадцать человек: девять мужчин, пять женщин и двое детишек. Бедняжки так и повалились на траву. Некоторых тут же одолел сон.
A kis Vica is aludt már az ágynemű tetején. Fejét a Margit ölébe nyugasztva álmodott, és jobbjával a mellecskéjén tartotta hitvány kis bábuját. Gergő mellettük hasalt.354
354Маленькая Вица заснула на горе узлов. Уронив голову на колени Маргит, правой рукой прижимая к груди свою жалкую куклу, она спала и видела сны. Рядышком лежал на животе Герге.
A tenyerébe hajtotta az arcát, és álmosan nézett a törökökre.355
355#
A félszemű janicsár rájuk pillantott néha. Ott hagyta őket a leánnyal a kocsi tetején.356
356Кривой янычар оставил детей вместе с девушкой на возу и иногда поглядывал на них.
A tűz magas lánggal égett. A törökök ölték a bárányt, a tyúkot, a libát. A rabok buzgón dolgoztak az étel elkészítésén, s alig negyedóra múlva már javában rotyogott az üstökben és kondérokban a hús, és pirultak a combok a nyárson. A török egy tarhonyás zsákocskát oldott meg.357
357Костер пылал высоким пламенем. Турки резали баранов, кур и гусей. Невольники усердно трудились, приготовляя ужин. Немного спустя в чанах и котлах уже кипел паприкаш, а на вертелах подрумянивались бараньи ножки.
Az erdei levegőbe étvágyindító ételszag vegyült.358
358Лесной воздух наполнился заманчивым ароматом.
4359
3594
Egy óra nem telt belé, s az András kocsis olyan pofont kapott, hogy két ölet repült a kalapja.360
360Не прошло и часу, как возница Андраш получил такую оплеуху, что шляпа его отлетела на две сажени.
– Hogy a hetedik pokol emésszen el – ordított rá a félszemű janicsár -, mennyi paprikát tettél ebbe az ételbe?!361
361— Чтоб тебе в седьмом кругу ада сгореть! Сколько ты паприки набухал? — заорал одноглазый янычар, крепко зажмурившись, и высунул язык, который жгло, как огнем.
A paprikás a raboknak került, a cigánynak nem csekély örömére.362
362К великой радости цыгана, весь паприкаш достался невольникам.
#363
363— Ай, ай, ай! За это стоило вытерпеть и две пощечины!
Maguk a törökök a nyárson sült cobákokat osztották meg maguk között.364
364Турки поделили меж собой жаренные на вертеле бараньи ножки.
A hordók eközben csapot kaptak. Bögrékben és tülkökben itták a törökök a magyar bort.365
365В бочки уже вставили краны, и турки пили венгерское вино из кружек и рогов.
A cigány fölkelt. Megtörülte a száját a kezébe, a kezét meg a nadrágjába, aztán így csicsergett:366
366Цыган встал, отер руками рот, а руки вытер о штаны и затараторил:
– Nagyságos, méltóságos Gyamarzsák úr, csókolom kezsit-lábát, hadd pikulázzsak egyet a tistelt vendégség eremére!367
367— Ваша милость, сударь-государь Умрижаба, целую ваши руки-ноги, дозвольте сыграть что-нибудь для удовольствия почтенных гостей.
A Gyomorzsáknak nevezett félszemű – valójában Jumurdzsák – megfordult, és gúnyosan sunyorított:368
368Кривой янычар Юмурджак, которого цыган назвал Умрижабой, обернулся и, насмешливо сощурившись, спросил:
– Idekukorikolnád a magyart, ugye?369
369— Венгров хочешь скликать своим кукареканьем?
A cigány kedvetlenül kutyorodott vissza az evők közé, és a fakanalat elgondolkodva forgatta.370
370Цыган спокойно поплелся обратно к котлу и, запустив в него деревянную ложку, буркнул:
#371
371— Чтоб тебя повесили в самый сладкий твой час!
A törökök is ettek, ittak. Közben csereberéltek, osztozkodtak is. Egy lelógó bajuszú, komor akindzsi kis vasszekrényt vett le a kocsiról. Fölfeszítették. Aranypénz, gyűrűk, fülbevalók dőltek ki belőle.372
372Турки жадно ели и пили, тут же делили добычу, менялись награбленным. Мрачный акынджи с обвислыми усами снял с повозки железный ларец. Ларец взломали, и из него посыпались золотые монеты, кольца и серьги.
Osztozkodtak a tűz mellett.373
373Турки повели дележ у костра. Любовались драгоценными камнями.
Gergő álmos volt, de nem tudta levenni a szemét az ő törökjéről. Félelmetes, különös arc volt neki az a csupa bőr fej. Mert ahogy a süvegét letette, egybeolvadt a feje csupaszsága az arcának a csupaszságával. És furcsán nevetett. A foga ínye is kilátszott, mikor nevetett.374
374Герге хотелось спать, но он не мог отвести глаз от Юмурджака. Страшным и странным казалось ему это лицо, этот голый череп. Стоило турку снять колпак, и его бритое лицо сливалось с бритой головой. А как чудно он смеялся, даже десны были видны!
Vastag szarvasbőr övet húzott elő a dolmánya alól, hogy a pénzt megosztották. Az öv már duzzadt volt a pénztől. A török fölkelt, és a szekerek mögé ment, ahol a lovak legeltek.375
375Деньги поделили. Турок вытащил из-под доломана туго набитый деньгами толстый замшевый пояс и пошел туда, где паслись кони.
Gergőnek rajta állt a tekintete. Látta, hogy a török hogyan húz ki hátul egy fapecket, és hogyan rakosgatja bele egy kis nyíláson át a pénzét a nyeregkápába.376
376Герге по-прежнему не спускал с него глаз. Он увидел, что турок вытащил из луки седла деревянный шпенек и через маленькое отверстие стал просовывать туда деньги.
#377
377Невольники еще не кончили есть. К паприке они были привычны. Возница Андраш с удовольствием уплетал мясо.
– Hát te mért nem eszel? – szólt a pap Gáspárnak.378
378— А ты почему не ешь? — обратился священник к Гашпару.
A legény a csoport szélén ült, és komoran nézett maga elé.379
379Парень сидел с краешка, понуро уставившись в темноту.
– Nem kell – felelte.380
380— Охоты нет, — ответил он угрюмо.
Kis idő múlva odaszólt a papnak:381
381Немного спустя он взглянул на священника.
– Ha tisztelendő uram elvégezte, egy kis beszédem volna, ha meghallgat.382
382— Отец Габор, как поедите, выслушайте меня — хочу вам два слова молвить.
A pap letette a fakanalat, és odacsörömbékelt Gáspár mellé.383
383Поп отложил в сторону деревянную ложку и, звеня цепями, подсел к Гашпару.
– Hát mi kell, fiam?384
384— Чего тебе, сынок?
– Tisztelendő uram – szólott a legény sötéten -, gyóntasson meg engem.385
385Парень смотрел, моргая глазами. — Прошу вас, исповедуйте меня.
– Minek?386
386— Зачем?
– Annak – felelte a legény -, hogy tisztán menjek a másvilágra.387
387— А затем, — ответил парень, — чтоб на тот свет явиться с чистой душой.
– Messze vagy még te attól, Gáspár.388
388— Ты, Гашпар, еще не скоро туда явишься.
– Nem olyan messze, mint gondolja.389
389— Скорее, чем вы думаете.
Pillantást vetett a törökök felé, s folytatta:390
390— Гашпар кинул мрачный взгляд на турок и продолжал:
– Mikor elvégezik a vacsorát a rabok, idejön az a török, aki engemet megfogott. Idejön, hogy a kezünkre zárja a békót. Hát én azt megölöm.391
391— Когда невольники кончат ужинать, сюда подойдет тот турок, что схватил меня. Он придет, чтоб надеть нам на руки кандалы. Вот я и убью его.
– Ne tedd azt, fiam.392
392— Не делай этого, сын мой.
– Márpedig én megteszem, tisztelendő uram. Mikor idejön, elkapom az egyik kését, és beleszúrom! Bele a hasába a kutyának! Hát csak gyóntasson meg engem.393
393— А я его все равно убью. Только он подойдет — выхвачу у него кинжал и заколю, собаку! Прямо в брюхо клинок воткну! Так что вы уж, пожалуйста, исповедуйте меня.
– Fiam – mondotta nyugodtan a pap -, én nem gyóntathatlak meg, mert én lutheránus vagyok.394
394Священник пристально посмотрел на него. — Сын мой, — проговорил он спокойно, — я не стану тебя исповедовать: я лютеранин.
– Újhitű?395
395— Новой веры?
– A neve új hit, fiam, de valójában ez az igazi régi hit, amit a názáreti Jézus ránk hagyott. Mink nem gyóntatunk, csak gyónunk. Mink azt tartjuk, hogy az Isten látja a lelkünket. De minek veszejtenéd el magadat? Látod, itt még magyar földön vagyunk, és Pécs itt van alattunk. Már sokszor megtörtént, hogy a magyar rabokat megszabadították.396
396— Сын мой, она только называется новой, а на самом деле это старая вера, та самая, которую завещал нам Иисус Назареянин. Мы не исповедуем — только сами исповедуемся богу. Мы верим, что господь зрит наши души… Но зачем тебе погибать? Сам же видишь — мы еще на венгерской земле, и Печ отсюда неподалеку. Частенько ведь случалось, что венгры отбивали невольников.
– És ha nem szabadítanak meg?397
397— А если не отобьют?
– Isten jósága elkísérhet az utunkon. Van olyan ember nem egy, akit ott a török földön ér el az Isten szerencséje. Rabláncon megy oda, és úrrá válik ottan. Aztán csak hazakerül. Gyere, fiam, egyél. Az evés megcsillapít.398
398— Божья милость будет над нами. Ведь есть и такие люди — их даже немало, — которые достигли счастья на турецкой земле. Идет туда человек, закованный в цепи, а в Турции становится господином. Потом и домой возвращается… Пойдем, сын мой, поешь.
A legény komoran nézett maga elé.399
399Парень мрачно смотрел на турок.
#400
400— Черт бы побрал их, окаянных! — пробормотал он сквозь зубы.
A pap újból megszólalt:401
401Священник покачал головой.
– Minek hívtál, ha nem hallgatsz reám?402
402— Зачем ты позвал меня, если не слушаешься?
A legény erre fölkelt, és odavánszorgott a többi közé.403
403Парень встал и поплелся к невольникам.
A rabok többnyire fiatal és erős emberek. A nők között van egy kis sovány, rongyos cigányasszony is. Annak a keze-lába cigány szokás szerint börzsönnyel van bepirosítva, de még a haja is.404
404Это были большей частью молодые и крепкие люди. Среди женщин сидела цыганка с горящими, лучистыми глазами. Руки, ноги и даже волосы ее, по цыганскому обычаю, были выкрашены в красноватый цвет.
Időnkint hátraveti a fejét, mert a haja a szemébe lóg. És gyakorta szól cigány nyelven Sárközivel, a ragyás cigánnyal.405
405Цыганка иногда вскидывала голову, отбрасывая волосы, падавшие ей на глаза. Она то и дело говорила что-то на своем языке рябому цыгану Шаркези.
– Talán a feleséged? – kérdezik a rabok.406
406— Кто она такая? Жена твоя? — спросил его возница.
– Nem – feleli a cigány -, eddig még egyszer se volt a.407
407— Нет, — ответил цыган, — еще не была моей женой.
– Hát mit beszélgettek cigányul?408
408— О чем же вы с ней толкуете по-цыгански?
– Ast mondja ezs azs asszony, hogy ha a tűzs mellé erestenék, megmandaná a jevendőnket.409
409— Да вот просит подпустить ее к костру, она будущее предскажет.
– A jövendő Isten kezében van – szólt rájuk a pap. – Ne cselekedjetek az ő nevében semmi komédiát!410
410— Наше будущее в руках бога, — строго сказал священник. — Не устраивайте никаких комедий, не кощунствуйте.
A férfiak között két idős ember is ült. Az egyik egy sebhelyes arcú, szótalan, úrforma ember, akiről nem lehetett tudni, hogy úr-e vagy cigány, mert semmi kérdésre sem válaszolt. Az az ember égettpuskapor-szagot hordozott magával. A másik a terebélyes arcú paraszt, aki a pappal volt egybeláncolva. Mindig mereven néz, mintha csudálkozna, és úgy lógatja a fejét, mintha a feje sokkal nehezebb volna, mint más ember fiáé. Az igaz, hogy nagy is a feje.411
411Среди невольников сидело двое пожилых. Первый — молчаливый человек, по виду знатный барин, смуглый, седобородый, с длинными, свисающими усами. Его можно было принять и за барина и за цыгана. Он не отвечал ни на какие вопросы. От левого уха через всю щеку тянулся у него алый шрам. Странный запах исходил от него: так пахнет пороховой дым. Второй — тот крестьянин, которого вели на одной цепи со священником. Он смотрел на все широко раскрытыми глазами, словно удивлялся. Голова его свесилась на грудь, будто она была тяжелее, чем у других людей. Да и правда, голова у него была огромная.
A rabok, ahogy ott ették a paprikás ürühúst, csöndesen beszélgettek.412
412Невольники ели паприкаш из баранины и тихо беседовали меж собой.
A szabaduláson kezdték persze, hogy hogyan lehetne a törököktől megszabadulni.413
413Толковали о том, как бы освободиться от турок.
– Sehogyan – szólt röviden a nagy fejű paraszt. Lenyelte a kanál húst, és folytatta:414
414— Да никак, — сказал вдруг большеголовый крестьянин и, положив ложку, вытер губы рукавом рубахи.
– Én tudom. Én már kiszolgáltam egy rabságot.415
415— Я-то знаю, — я уже однажды помучился в рабстве. Десять лет жизни у меня пропало.
– Konstantinápolyban? – kérdezték egyszerre hárman is.416
416— И что же, вас домой отпустили?
– Ott – felelte a paraszt, mélyen belemártva a kanalát a vaskondérba -, tíz esztendeig söpörtem én a török földet.417
417— Какое там отпустили!
– És hogyan szabadult meg?418
418— Так как же вы освободились?
– Hogyan? Hát ingyen. A Jézus palástja alatt. Egyszer felhoztak Belgrádba. Onnan szöktem meg: átúsztam a Dunát.419
419— Как? А так — задаром, без выкупа. Привезли меня раз в Белград, и оттуда я удрал — переплыл Дунай.
– És milyen az a rabság? – kérdezte egy tizenhat éves, savószemű legény.420
420— Каково же в рабстве-то? — спросил шестнадцатилетний парнишка со светлыми водянистыми глазами.
– Bizony, öcsém – felelte búsan a paraszt -, nem sok tyúk múlt ki miattam a világból.421
421— Что ж, братец, нельзя сказать, чтобы там меня жареным и цыплятами кормили.
– Gazdagnál szolgált-e? – kérdezte egy hang a kocsi alól.422
422— А вы у богатого служили? — спросил кто-то из-под телеги.
– Magánál a császárnál!423
423— У самого султана.
– A császárnál? Mi volt kend a császárnál?424
424— У султана? Кем же вы служили у султана?
– Főtisztogató.425
425— Главным чистильщиком.
– Micsoda főtisztogató? Hát mit tisztogatott kend?426
426— Каким это главным чистильщиком? Что же вы у него чистили?
– Az istállóját.427
427— Конюшню.
#428
428Невольники рассмеялись, потом снова понурились.
– Hát az asszonyokkal hogy bánnak? – kérdezte egy fekete hajú menyecske.429
429— А с женщинами как обращаются? — спросила черноволосая молодица.
Az ember vállat vont:430
430Крестьянин пожал плечами.
– Amelyitek fiatal, ott is csak asszony, csakhogy török asszony. De jobbára csak cseléd.431
431— Тех, кто помоложе, замуж берут — становятся турецкими женами. Но больше все служанками.
#432
432— А как обращаются с ними?
#433
433— Да с кем как!
#434
434— Зверствуют?
#435
435— Когда как.
– Verik az asszonyt is?436
436— Бьют женщин? Правда, что они очень бьют женщин?
– Kit hogyan.437
437#
A pap fölkelt.438
438Священник встал.
– Eszerint kend ösmeri az utat?439
439— Стало быть, дорогу вы знаете?
– Bár ne ösmerném – felelte az ember.440
440— Лучше б я ее не знал!
A pap föltette az egyik lábát a kerékagyra, és a tűz odasugárzó világosságánál a szemét hegyezve nézte a lába szárára lakatolt széles, sima vasat.441
441Поставив ногу на ступицу колеса телеги, священник при отсветах костра пристально разглядывал широкое, гладкое кольцо кандалов, охватывающее щиколотку.
Apró karcolások látszottak azon. Valami rab följegyzései voltak: egy hosszú út szenvedései húsz szóban.442
442На нем были выцарапаны значки. Это были записи какого-то невольника: страдания долгого пути, изложенные в двадцати словах.
A pap olvasta a szavakat:443
443Священник прочел:
– Nándorfejérvártól Hizarlik egy nap. Aztán Baratina.444
444— «От Нандорфехервара до Хизарлика один день. Потом Баратина…»
– Nem – felelte az ember -, öt állomás is van addig.445
445— Нет, — заметил крестьянин, — до Баратины пять привалов.
– Eszerint ez az öt kereszt öt állomást jelent. Tehát öt állomás.446
446— Значит, эти пять крестов означают пять привалов. Стало быть, пять стоянок.
Aztán következik Alopnica.447
447— «Затем следует Алопница…»
Az ember bólintott.448
448Крестьянин кивнул.
– Aztán Nis.449
449— «Потом Ниш…»
– Az már Rácország – sóhajtott az ember, s a térdét átfonta. – Ott kezdik vetni a rézkását.450
450— Это уже Сербия, — вздохнул крестьянин, обняв свои колени. — Там растет этот… как его? Рысь, что ли…
– Rézkását? – csudálkozott az egyik asszony.451
451— Рысь? — удивилась одна из женщин.
Az ember nem felelt.452
452Крестьянин не ответил.
A pap tovább olvasta a bilincs karcolásait:453
453Священник продолжал рассматривать насечки на кандалах.
– Azután következik Kuri-Kezme.454
454— «Потом следует Кури-Кемце…»
– Ott sok a korpió-férög.455
455— Там много скорпионов.
– Sárkövi.456
456— «Шаркеви…»
– Ott három malom őröl. Apadjon el a vize!457
457— Там три мельницы работают. Чтоб у них в запруде вода пересохла!
– Czaribród.458
458— «Цариброд…»
– Ott engem igen megvertek.459
459— Вот где меня исколошматили. Ртом и носом хлынула кровь. И голову рассекли.
– Miért? – kérdezték egyszerre hatan is.460
460— А за что? — спросили сразу несколько человек.
– Mert eltörtem a lábam vasát.461
461— За то, что я разбил кандалы на ногах. Вот за что!
– Dragomán – olvasta a pap tovább.462
462— «Драгоман…» — читал священник.
– Az már Bologárország – szólt az ember -, onnan érkezünk Zsófiába. Ott sok a torony. Nagy város. Égjen porrá!463
463— Это уже в Болгарии, — сказал крестьянин. — Оттуда мы приедем в Софию. А в Софии башен видимо-невидимо. Большой город!
A pap folytatta:464
464Священник, послюнив палец, тер кандалы.
– Iktimán.465
465— «Иктыман…»
Az ember bólintott.466
466— Там девушка одна померла, бедняжка.
– Kapiderven.467
467— «Капидервен…»
– Ott havas vagyon. Nyáron is hó födi a hegyeket.468
468— Снегу там… Даже летом и то снег лежит в горах.
– Pozarki vagy micsoda.469
469— «Позарки», что ли?
– Az, az, Pozárki, hogy a főd nyelje el! Sok a szúnyog benne.470
470— Да, да, Позарки, чтоб они провалились! В Позарках мы ночевали в овчарне, и крысы бегали по нашим головам.
– Filippe.471
471— «Филиппе…»
– Az is város. Dűljön össze!472
472— Это тоже город. Чтоб он сквозь землю провалился! Да только чтоб ночью, когда все в сборе и спят под кровом.
– Kaladán.473
473— «Каладан…»
– Ott egy cimborámat eladták. Döghalál eméssze el őket!474
474— Там продали моего дружка. Чтоб их проказа изъела!
– Uzonkova.475
475— «Узонкова…»
– Sok gyümölcsöskert. Jó hely.476
476— Фруктовых садов там пропасть. Место хорошее. Одна женщина подарила нам в Узонкове две корзины яблок.
– Harmanli.477
477— «Харманлы…»
– Ott egy török úr megvette Dávidka Antalt.478
478— Там один знатный турок купил Антала Давидку. А сперва меня торговал.
– Musztafa-basa-Köpri.479
479— «Мустафа-Паша-Кепрю…»
– Kőhíd van ott jókora. Szakadjon össze!480
480— Там наведен огромный каменный мост. Чтоб ему треснуть пополам!
– Drinápoly.481
481— «Адрианополь…»
– Nagy büdös város. Ott láttam egy élőfánkot.482
482— Большой вонючий город. Там водятся громадные твари — слуны.
– Mi az? – kérdezték a rabok valamennyien.483
483Невольники удивились: — С луны?
– Az – felelte a paraszt – akkora nagy, eleven barom, mint ez a rakott szekér, de még ennél is nagyobb; oszt csupasz, mint a bihal. Az orra meg akkora, hogy úgy bánik vele, mint más állat a farkával: mikor a legyek kénozzák, végiglődörgeti a derekán.484
484— Да вот, — ответил крестьянин, — живая скотина, этакая громадная, не меньше груженого воза, а то и больше. Голая, как буйвол. А нос у него не хуже хвоста у иной скотины. Как начнут его мухи кусать, так он носом спину себе чешет.
– Corli.485
485— «Чорлу…»
– Onnan kezdve möglátjuk a tengört.486
486— Там мы увидим море!
A rabok sóhajtottak. Némelyek a tenyerükbe hajtották az arcukat; mások könnyes szemmel bámultak maguk elé.487
487Невольники вздохнули. Иные закрыли лицо руками, другие уставились в темноту глазами, полными слез.
5488
4885
A sebhelyes arcú, puskaporszagú ember megszólalt.489
489Заговорил человек, пропахший порохом и со шрамом на лице.
– Atyámfiai – mondta halk, érdes hangon -, ha meg tudnátok engem szabadítani, én valamennyiőtöket kiváltanálak.490
490— Земляки, — сказал он, понизив до шепота свой грубый голос, — освободите меня, и я всех вас отобью от турок.
A rabok ránéztek.491
491Невольники взглянули на него.
Az ember visszapillantott a törökökre, s folytatta még halkabban:492
492Говоривший искоса посмотрел на турок и продолжал еще тише:
– Én úr vagyok. Van váram kettő; van pénzem, van katonaságom.493
493— Я знатный человек. У меня два замка, дружина и деньги. Так вот, когда я буду сидеть вон там, возле пятой телеги, вы нарочно поднимите шум и затейте свару.
A rabságot élt paraszt vállat vont.494
494Крестьянин, уже побывавший в рабстве, пожал плечами.
– Akkor úgyis megszabadulhat, mert kiváltják.495
495— Изобьют нас, да и вас тоже.
– Mi a neve, bátyám? – kérdezte a pap.496
496— Как ваше имя, сударь? — спросил священник.
– Rab a nevem – felelt a sebhelyes arcú kedvetlenül.497
497— Мое имя Раб, — нехотя ответил человек со шрамом на лице.
S fölkelt. Sántikálva ment néhány lépést a török felé. Aztán leült, és figyelemmel vizsgálta a tűztől megvilágított arcokat.498
498Он поднялся, проковылял несколько шагов по направлению к туркам, потом сел и, прищурившись, стал рассматривать людей, освещенных пламенем костра.
– Nem is úr ez – szólt az egyik rab -, hanem valami cigány, talán éppen hóhér.499
499— Подумаешь, знатный человек! — махнул рукой один из невольников. — Цыган какой-нибудь, а может, и палач.
Gergő összeborzadt a hóhér szóra. Tekintete arra tapadt. Gyerekésszel úgy értette, hogy valósággal cigány-hóhér.500
500При слове «палач» Герге вздрогнул и с ужасом уставился на незнакомца. Своим детским умом он понял так, что этот человек — цыганский палач.
– Hiszen csak vasfű volna! – szólalt meg a feltört lábú Gáspár a kerék mellett.501
501— Эх, была бы у нас разрыв-трава! — вздохнул Гашпар, парень, которому кандалами натерло ногу. Он примостился возле самого колеса телеги.
A rabok csöndes és szomorú elmélázással ültek. Gáspár folytatta:502
502Невольники сидели в печальном раздумье. Гашпар продолжал:
– A vasfű az olyan fű, hogy lehull tőle a bilincs.503
503— От разрыв-травы любые кандалы спадают.
A janicsárok között nagy örömordítás támadt. Az egyik hordóban aszúbort találtak. Azon ujjongtak. A hordót odagurították a tűz közelébe, és szürcsölgetve, csemcsegetve itták.504
504Янычары вдруг оживились и с радостными криками сгрудились вокруг одного бочонка. Они обнаружили в нем сладкое вино. Бочонок подкатили к костру, и турки, причмокивая, стали потягивать вино.
– Éljen Magyarország! – kiáltott Jumurdzsák, a rabok felé emelve kupáját. – Éljen Magyarország, hogy ihasson a török, ameddig meg nem hal!505
505— Да здравствует Венгрия! — заорал Юмурджак и, подняв чару, показал ее невольникам. — Да здравствует Венгрия, чтоб турок мог пить до самой смерти!
– Honnan tudsz te magyarul? – kérdezte a sebhelyes arcú úr, aki előbb Rabnak nevezte magát.506
506— Откуда ты знаешь венгерский язык? — спросил человек со шрамом на лице, недавно назвавший себя Рабом.
– Mi közöd benne? – felelte félvállról Jumurdzsák.507
507— А тебе какое дело? — небрежно ответил Юмурджак и засмеялся.
Már akkor csillagos, holdas volt az ég. Cserebogarak brummogtak a harmatos falombok körül.508
508В небе уже зажглись звезды, поднялась луна. Вокруг деревьев, осыпанных росой, жужжали майские жуки.
A rabok már jobbra-balra elfeküdtek a fűben, és álomban keresték tovább a szabadulást. A pap is aludt. A karja a feje alatt. Bizonyosan vánkoson szokott aludni. A cigány hanyatt fekve aludt, a kezét a mellén összekulcsoltan, s a két lábát Y-ként szétvetetten. Valamennyien mélyen aludtak. Csak Gáspár sóhajtott fel még egyszer álmos-panaszosan:509
509Невольники легли на траве, уснули и в сновидениях продолжали искать пути к освобождению. Заснул и священник, положив руку под голову, — видно, привык спать на подушке. Цыган спал, скрестив руки на груди и широко раскинув ноги. Все забылись глубоким сном. Только Гашпар вздохнул еще раз жалобно и сонным голосом сказал:
– Nem látom én többet szép Eger városát!510
510— Не видать мне больше прекрасного Эгера!
Gergő is szundikált már. Elszundikált azonképp, ahogy naptól égett, finom kis orcáját a tenyerében tartotta; csak éppen hogy a feje lejjebb süllyedt, a dunyha kihajló csücskére.511
511Герге тоже задремал, подложив ладошки под загорелую щеку и уткнувшись головенкой в торчащий угол перины.
S már el is aludt volna teljesen, ha a Cecey névre ki nem nyílik magától a füle kis ajtója.512
512Мальчик совсем уж было уснул, как вдруг встрепенулся и весь обратился в слух: до него донеслось имя Цецеи.
A cigány-hóhér rekedt hangja mondta ezt a nevet, és az ő törökje ismételte.513
513Имя это произнес хриплым голосом «цыганский палач», а турок повторил его.
Ott beszélgettek a kocsi mellett.514
514Они беседовали возле самой телеги.
– Nála van a Dózsa kincse, bizonyosan tudom – bizonygatta a magyar.515
515— У Цецеи! Я точно знаю, что у Цецеи! — сказал «цыганский палач».
#516
516— Сокровища Дожи?
#517
517— Все сокровища. Понятно, те, что были тогда при нем.
– És miféle kincsek azok?518
518— И что это за сокровища?
– Aranykelyhek, aranykupák, gyémántos-gyöngyös karperecek, nyakláncok, násfák. Minden, ami urak kincse szokott lenni. Ha ugyan be nem olvasztották rudakba. De akkor meg a rudakat találjuk nála.519
519— Золотые чаши, кубки, золотое блюдо, огромное, как восходящая луна, жемчужные и алмазные браслеты, ожерелья, золотые цепи — словом, всякие драгоценности, какие бывают у господ. Может быть, конечно, часть их переплавили в слитки, но тогда мы найдем слитки.
– Itt az erdő alján?520
520— Стало быть, он тут и живет, в самой чаще лесной?
– Itt. Azért is vonult félre a világtól.521
521— Тут и живет. Из-за сокровищ он и уединился от мира.
– Fegyvere is van?522
522— А оружие есть у него?
– Gyönyörű ezüstmívű kardok és páncélok. Lehet, hogy az egész padlása tele van. A szobájában tudom, hogy van valami hat nagy vasasláda. Azokban lehet a legértékesebb holmi.523
523— Чудесные сабли с серебряной насечкой. Правда, я видел их только пять штук, и нагрудники. Один — уж очень красивый, легкий — принадлежал королю Лайошу. У Цецеи весь чердак набит битком, и в комнате штук шесть кованых сундуков, я это точно знаю. В них, наверно, и хранятся самые драгоценные вещи.
– Cecey… Sohasem hallottam ezt a nevet.524
524— Цецеи… Никогда о нем не слыхал.
– Mert nem hadakozik már. Ő volt Dózsának a kincstartója.525
525— Потому что он уже калека, не участвует в сражениях. Цецеи был казначеем у Дожи.
A török a fejét rázta.526
526Турок покачал головой.
– Kevesen vagyunk – mondotta elgondolkozva. – Itt kell maradnunk holnap estig. Össze kell várnunk egy jó csapatot.527
527— Мало нас, — сказал он задумчиво, — надо выждать до завтрашнего вечера и собрать сильный отряд.
– Minek oda annyi ember? Ha sokan vagytok, sokfelé kell osztozkodnotok. Öregember az már. És fából van keze-lába.528
528— Для чего туда столько людей? Народу будет много, на всех делить придется. А что нам Цецеи? Он уже старик. Да и вместо рук и ног у него торчат деревяшки.
#529
529— А ратники у него есть?
#530
530— Только крепостные, что пашут и сеют.
– Mikor jártál ott legutoljára?531
531— Когда ты был у него в последний раз?
– Esztendeje lehet.532
532— Пожалуй, с год назад.
– Esztendő sok idő. Jobb, ha többen megyünk. Ha igaz, amit beszélsz, elbocsátalak, sőt meg is jutalmazlak. Ha nem igaz, fölakasztatlak a Cecey kapujára.533
533— Год — большой срок. Мы лучше соберем большой отряд и нагрянем. Если ты правду сказал, я тебя отпущу и даже вознагражу, а уж коли солгал — повешу на воротах цецеевского дома.
A török visszatért a tűzhöz, és bizonyosan a rab beszédét mondta el ottan, mert a katonák figyelemmel hallgatták.534
534Турок вернулся к костру и, очевидно, стал пересказывать солдатам слова невольника, так как те внимательно слушали его.
Gergőnek elnehezült a feje. Elaludt. De csupa irtózatot álmodott. Azt álmodta végül, hogy a törökök kivont karddal futkosnak a falujukban, megfogják az anyját, és kést szúrnak a mellébe.535
535Голова Герге точно свинцом налилась. Он заснул. Но виделись ему страшные сны. Под конец приснилось, что турки носятся по его деревне с обнаженными саблями, схватили его мать и вонзили ей в грудь кинжал.
Megrezzent és fölébredt.536
536Мальчик застонал и проснулся.
Éji homály és fülemiledal mindenfelé. Száz fülemile! Ezer fülemile! Mintha a világnak minden fülemiléje abba az erdőbe szállott volna, hogy gyönyörűséget daloljon a rabok álmába!537
537Кругом ночная мгла и щелкают соловьи. Сотни, тысячи соловьев. Словно слетелись они в этот лес со всех концов земли, чтобы навеять невольникам сладкие сны.
Gergő fölnéz az égre. Szakadozott felhők. Itt-ott átragyog egy-egy csillag. Egy helyen a hold fehér sarlója átlóg a felhőn.538
538Герге взглянул на небеса. Облака разорваны. Кое-где проглядывают звезды, и светится бледный серп луны.
A tüzet a fa alatt már elborította a hamu. Csak középen vöröslik még egy ökölnyi parázs. A janicsárok ott hevernek szanaszéjjel a fűben, a tűz körül.539
539Костер под деревом уже подернулся пеплом. Только посередке тлел раскаленный уголь величиной с кулак. Вокруг костра в траве развалились янычары.
Jumurdzsák is ott hever. A feje alatt valami tarisznya; mellette valami kupa vagy bögre, nem lehet jól látni a homályban.540
540Тут же лежал и Юмурджак. Под головой у него сума, рядом кубок или кружка, а может быть, это и колпак — в полумраке не разберешь.
Haza kéne menni. Ez volt Gergőnek az első gondolata.541
541«Надо уходить домой!» — пронеслось в голове Герге.
Nem szabad. Ez volt a másik.542
542«Нельзя». Это была вторая мысль.
Körülnézett. Csupa alvók. Ha ő átszökhetne köztük! De át kell szöknie, másképpen nem kerülhetnek vissza a faluba.543
543Он оглянулся. Все спят. А что, если пробраться между ними? Надо пробраться, а то не видать ему больше родного села.
A kis Éva mellette aludt. Megrázta gyöngéden, és a fülébe súgta:544
544Маленькая Эва спала рядом. Герге осторожно потряс ее и шепнул на ухо:
– Vicuska! Vicuska!545
545— Вицушка!
Évica fölébredt.546
546Девочка открыла глаза.
– Gyerünk haza – susogta Gergő.547
547— Пойдем домой, — прошептал Герге.
Vicuskának egy pillanatra elgörbült a szája, de mindjárt vissza is igazította, és felült. Bámulva nézett Gergőre, mint a kismacska, mikor idegent lát. Majd az ölében heverő bábura fordult a tekintete, fölvette, és azt nézte kismacskás nézéssel.548
548Губы Вицушки скривились на миг, но плаксивая гримаска тут же исчезла. Девочка присела и уставилась на Герге с удивлением, с каким котенок смотрит на чужого человека. Потом глазки ее остановились на кукле, лежавшей у нее на коленях. Вица подняла куклу и посмотрела на нее тем же удивленным взглядом.
– Gyerünk – mondotta Gergő.549
549— Вицушка! Вицушка! Пойдем, — уговаривал ее Герге, — только тихо-тихо.
Lemászott a kocsi külső oldalán, és leemelte a kislányt is.550
550Он слез с наружного края телеги и снял девочку.
Egy aszab ott ült éppen a kocsi mellett. Dárdája az ölében. Feje a kerékagyon. A csutora mellette.551
551Как раз возле телеги сидел асаб. Копье лежало у него на коленях, фляга — рядом, а голова покоилась на спице колеса.
Aludt az úgy, hogy akár az egész tábor elmehetett volna annak az egy keréknek a híján, amelyhez támaszkodott.552
552Асаб спал так крепко, что удери хоть все деревья из лесу, он бы не заметил, лишь бы осталась на месте телега, к колесу которой он прислонил голову.
Gergő kézen fogta a kis Vicát, és vonta maga után.553
553Герге взял Вицушку за руку и потащил за собой.
Azonban ahogy a lovakat megpillantotta, megállott.554
554#
– A szürke… – rebegte. – A szürkét is haza kell vinnünk.555
555— Серый… — пробормотал он. — Серого надо тоже привести домой.
Azonban a szürke össze volt kötve a kis török lóval. A békót csak ki tudta nyitni Gergő valahogyan, de már a két kötőfék eloldozása lehetetlen volt az ő tudományának.556
556Но Серый был связан с турецкой лошадкой. Герге кое-как развязал путы, но расцепить поводья ему не удавалось.
– A fene látott ilyet! – morogta a csomóra.557
557— Ах, черт! Не могу! — ворчал он, пытаясь развязать узел.
Bosszúságában sírva vakarta a fejét.558
558Он почесал голову, плача от досады.
Próbálta újra meg újra, a fogával is. De csak nem bírta a csomót eloldani. Végre is megfogta a szürkét, és vezette.559
559Снова попытался. Даже зубы пустил в ход. Но сладить с узлом никак не мог. Наконец схватил Серого и повел.
Őr a lovak mellett is volt. De az is aludt. Ülve aludt, háttal egy görbe fára ráereszkedve. Tátott szájjal hortyogott. Gergő majdnem rávezette a két lovat.560
560К лошадям тоже был приставлен сторож. Но и тот уснул. Спал он сидя, привалившись спиной к кривому дереву, и громко храпел, раскрыв рот. Герге, ведя коней в поводу, чуть не наскочил на него.
A fűben elveszett a lovak lépésének a hangja. Mentek, mint az árnyék. Sem a szekereken belül, sem a szekereken kívül nem ébredt rájuk senki.561
561Трава заглушала шаги лошадей. Двигались они словно тени. Никто не проснулся: ни пленники, лежавшие внутри ограды из телег, ни турки, лежавшие за оградой.
Egy alkalmas fatörzsöknél megállította Gergő a szürkét, és felmászott a hátára.562
562Герге остановил Серого возле удобного пенька и взобрался на коня.
– Üljön fel maga is – szólt a kisleánynak.563
563— Садись и ты, — тихонько сказал он девочке.
Azonban a kis Éva nem tudott a törzsökre felmászni. Gergőnek újra le kellett szállania. Föl kellett segítenie a kis Évát először a törzsökre, aztán meg a ló hátára.564
564Но малышке Эве не только на лошадь, но и на пенек взобраться оказалось не под силу. Герге слез и подсадил девочку сперва на пенек, а потом и на спину коня.
Ültek egymás mellett a szürkén. Elöl Gergely, mögötte a kis Éva. A kisleány még mindig tartogatta a piros szoknyás bábut. Az eszükbe se jutott, hogy a leányka a másik lovon üljön a nyeregbe. Az nem az övék.565
565Так они оба и устроились на Сером: впереди Герге, позади Эва. Девочка все еще держала в руках куклу в красной юбочке. Герге даже в голову не пришло посадить Эву на гнедого, хотя там было седло с высокой лукой и сидеть на нем было бы спокойно. Но конь-то ведь принадлежал не им.
Évica belekapaszkodott a fiú vállába. A fiú megrántotta a kantárt, s a szürke megindult, ki az erdőből: vonta, vitte magával a török lovat is.566
566Эвица обняла Гергея за плечи. Мальчик дернул повод, и Серый направился к опушке леса, увлекая за собой и турецкую лошадку.
Csakhamar rajta voltak az úton. A szürke ott már ismerte a járást. Ballagott lomhán és álmosan.567
567Вскоре они выехали на дорогу. Отсюда Серый знал уже путь к дому и поплелся ленивым, сонным шагом.
Az út elhagyott volt. A hold csak homályosan világította meg. A fák fekete óriásokként álltak az út mellett. Gergő nem félt tőlük. Magyar fák azok mind.568
568Дорога была темная, едва освещенная луной. Деревья стояли по обочинам, точно черные великаны. Но Герге их не боялся — ведь это были венгерские деревья.
6569
5696
A faluban azon éjjel nem aludt senki. Sötétedésig keresték a gyermekeket. Másnap virradóra hagyták, hogy átkutatják végig a patakot. Csak a vitézek tértek nyugalomra.570
570Ночью в доме Цецеи никто не спал, на покой удалились только приезжие витязи. Ребят искали дотемна. Поиски в реке решили отложить до рассвета.
Bálint pap ott maradt Ceceynél, és vigasztalgatta a vigasztalhatatlan házaspárt.571
571Священник Балинт остался утешать безутешных супругов.
Az asszony olyan volt, mint az őrült. Jajveszékelt, ájuldozott.572
572Жена Цецеи, как безумная, голосила, падала в обморок.
#573
573— Ой, жемчужинка моя ясная, радость моя, птенчик мой единственный…
A falábú ember csak a fejét rázta a pap vigasztalására, s keserűen kiáltotta:574
574Старик только мотал головой и в ответ на утешения священника горестно восклицал:
– Nincs Isten!575
575— Бога нет!
– Van! – kiáltotta vissza a pap.576
576— Есть! — кричал ему в ответ священник.
– Nincs! – ismételte Cecey.577
577— Нет! — возражал Цецеи, стуча кулаком по столу.
– Van!578
578— Есть!
– Nincs!579
579— Нет!
A pap egyet nyelt, aztán enyhére változott hangon folytatta:580
580— Бог дал — бог и взял! А то, что взял, может и вернуть.
– Amit az Isten ad, el is veheti; és amit elvesz, vissza is adhatja.581
581Из глаз хромого, однорукого старика катились слезы.
A vén nyomorék ember gyermekként zokogott.582
582— А если дал, пусть не отнимает!
A pap csak hajnal felé búcsúzott el tőlük.583
583Священник покинул его только на рассвете.
Ahogy kilépett az ajtón, a zarándok fölemelkedik a tornácra vetett gyékényágyról.584
584Едва он вышел из дверей, как навстречу ему поднялся паломник, лежавший на циновке, которую ему расстелили на террасе.
– Tisztelendő uram – mondja halkan.585
585— Ваше преподобие… — тихо сказал он.
– Mit akarsz, atyámfia?586
586— Что тебе, земляк?
– Nem vízbe vesztek azok.587
587— Дети не утонули.
– Hát? Mit tudsz róluk?588
588— А что же с ними случилось?
– Azt, hogy a törökök vitték el őket.589
589— Их турки увезли.
A pap majdnem a falnak esett.590
590Священник даже отшатнулся к стене.
– Honnan tudod?591
591— Откуда ты знаешь?
– Ahogy én is ott jártam a keresőkkel a patak partján, hát egy vakondtúráson láttam a töröknek a lába nyomát.592
592— Когда мы искали их на берегу речки, я увидел на кротовьей кочке след ноги — ноги турка.
– Török lába nyomát?593
593— Турка?
– Sarkatlan csizmanyom volt. A magyarnak nincsen olyan.594
594— Да. Башмак-то был без каблука. Венгры такую обувь не носят.
– Hátha bocskornyom volt?595
595— А может быть, это был след крестьянских постолов?
– Azon nincs sarkantyú. Jó az én szemem: török nyom volt. Meg a török lónak is ott a lába nyoma. Azt már csak tetszik tudni, hogy a török patkó milyen?596
596— На постолах шпор не бывает. Это был след турка. И еще я заметил след турецкой подковы. Вы-то, должно быть, знаете, какая турецкая подкова.
– Hát mért nem szóltál?597
597— А почему ты сразу не сказал?
– Meggondoltam, hogy nem szólok. Ki tudja, hogy a török merre vitte őket? Szétszaladt volna az egész falu. Aztán mi haszna lett volna? A török sok, és mind fegyveres.598
598— Хотел сказать, да передумал. Кто знает, куда их турки утащили! А вся деревня бросилась бы на поиски. Толк-то какой от этого? Турок много, и все вооружены.
A pap meredező szemmel járt föl és alá. Egyszer az ajtónak lépett, de megállapodott, mielőtt a kilincsre tette volna a kezét. S megint visszatért.599
599Священник шагал взад и вперед с застывшим взглядом. Вдруг он подошел к дверям, хотел было взяться за ручку, но остановился и вернулся к паломнику.
– Igazat beszélsz – mondotta, a tenyerét a homlokára szorítva. – De hát mit cselekedjünk?600
600— Что же нам делать теперь? Паломник пожал плечами.
– Tegye azt, amit én – felelt vállat vonva Varsányi -, hallgasson.601
601— Делайте то же, что и я, — молчите.
– Borzasztó! Borzasztó!602
602— Ужасно! Ужасно!
– Az utakat járja a török most mindenfelé. Merre mentek volna? Keletnek? Nyugatnak? Csak verekedés meg halál lett volna belőle.603
603— Сейчас по всем дорогам бродят турки. Куда они повернули? На восток, на запад? Все это окончилось бы только стычкой, и наши люди погибли бы.
– Inkább haltak volna meg ők is! – szólt a pap fájdalmasan.604
604— Уж лучше б и дети погибли! — сказал священник, горестно покачав головой.
– Isten tudja, hol jártak már akkor azok, mikor mi utánuk kereskedtünk.605
605— Бог знает куда их успели завезти, когда мы пустились на розыски.
A pap búsan állott a tornácon. Keleten az ég halvány rózsaszínre vált. Hajnalodott.606
606Удрученный священник долго стоял на террасе. Уже и небо заалело на востоке, занималась заря.
A faluban ekkor nagy kiáltás hangzik:607
607#
– Emberek! Emberek! Megjöttek!608
608— Люди! Люди! Приехали!
A pap figyel. Mi az?609
609Священник прислушался. Что это?
A távolban mozgolódás. Összekeveredett kiáltozások. Néhány perc múlva dörömbölés a nagykapun:610
610Он сразу признал голос ночного сторожа и услышал топот его ног.
#611
611— Приехали? Кто приехал?
#612
612Топот приближался. Забарабанили в ворота.
– Eresszenek be! Nyissák ki! Megjöttek a gyermekek!613
613— Впустите! Откройте! Ребята приехали!
A pap berohant a házba:614
614Священник кинулся в дом.
– Van Isten, Péter! Kelj fel, mert van Isten.615
615— Петер, бог есть! Вставай, потому что бог есть!
A két gyermek ott várt a kapu előtt. Ültek a szürkén, álmosan és haloványan.616
616Мальчик и девочка ждали у ворот. Сонные и бледные, сидели они на сером коне.
7617
6177
Az udvarra becsődült az egész falu: valami ötven ember és ugyanannyi asszony. Némelyik asszony csak éppen hogy szoknyát vetett magára; a férfiak is süveg nélkül, ahogy a kiáltozásra kifutottak.618
618Вся деревня собралась во дворе. Некоторые женщины накинули на себя только юбки; мужчины сбежались на крик, не успев надеть шапки.
Kapkodták a Gergő gyereket kézről kézre, meg Vicuskát; ahol érhették, ott csókolták.619
619Герге передавали из рук в руки, Вицушку совсем зацеловали.
#620
620— А откуда взялся этот красивый турецкий конь?
#621
621— Это я привел его, — ответил Герге, вздернув плечами.
– Gergő mától fogva az én fiam – mondotta Cecey, a kezét a fiú fejére téve.622
622— С нынешнего дня Герге — мой сын! — торжественно произнес Цецеи, положив руку на голову мальчика.
A fiú anyja mezítláb, egy alsószoknyában, odaborult a Cecey lábához.623
623Мать Герге, босая, в одной нижней юбке, упала в ноги Цецеи.
Dobó csodálkozó szemmel nézte a kis parasztfiút, aki lovat hozott a töröktől.624
624Добо удивленными глазами смотрел на крестьянского парнишку, который увел от турок коня.
– Bátyám – szólt előlépve -, adja ide nekem ezt a gyereket. Hadd vigyem magammal a Felföldre. Vitézt nevelek belőle.625
625— Отец, — обратился он к Цецеи, — отдайте мальчика мне. Я увезу его к нам, в Верхнюю Венгрию, и воспитаю из него витязя.
S fölemelte Gergőt.626
626Он поднял на руки Герге.
– Szeretnél-e vitéz lenni, fiam?627
627— Сынок, хочешь стать витязем?
– Szeretnék – felelte ragyogó szemmel a gyerek.628
628— Хочу! — Мальчик улыбнулся, глаза его засверкали.
– Lovad már van – mondotta Dobó -, kardot is szerzünk a töröktől.629
629— Конь у тебя уже есть, от турок мы еще и саблю раздобудем.
– Hát az enyim az a ló?630
630— А разве эта лошадь моя?
A kis török lovat ott futtatták, dicsérgették a Dobó vitézei az udvar tisztásán.631
631Солдаты Добо гоняли коня по двору и расхваливали его на все лады.
– Persze hogy a tiéd – felelte Dobó. – Hadban szerezted.632
632— Конечно, твоя! Ты же с бою взял ее.
#633
633— Твоя! — подтвердил и Цецеи. — Седло и уздечка тоже твои.
– Akkor a pénz is a miénk – szólt büszkén a gyerek.634
634— Тогда и деньги наши! — похвалился мальчик.
– Micsoda pénz, te?635
635— Какие деньги?
– Aki a nyeregbe van.636
636— А которые в седле.
Leoldják a szép bársonynyerget. Rázzák. Zörög. Megtalálják a csaptatót a kápán, hát csak úgy dől az aranyeső a fájából.637
637С коня сняли красивое седло с высокой лукой, обтянутой бархатом. Потрясли его — звенит. Нашли тайничок в луке, и оттуда посыпался золотой дождь.
– Tyű, kuttyázom adtát – kiált bámulva Cecey -, most már nem én fogadlak fiamnak, hanem te fogadj apádnak. Szedd össze, asszony! – kiáltott a gyereknek az anyjára.638
638— Ах, собаки его ешь! — с удивлением восклицал Цецеи. — Где уж мне теперь брать тебя в сыновья, лучше ты меня возьми в отцы… Мамаша, собирай деньги! — крикнул он матери мальчика.
A fiú anyja káprázó szemmel nézte a földre pergő aranyakat.639
639От падающих на землю монет у крестьян даже в глазах помутилось. Бедняжке казалось, что ей снится сон.
– Az enyim? – dadogta hol Ceceyre, hol Dobóra, hol a papra nézve.640
640— Это мое? — спросила она, запинаясь и глядя то на Цецеи, то на Добо, то на священника. — Это мое?
– A tiéd – mondotta a pap. – Az Isten adta a fiadnak.641
641— Твое! — кивнул священник. — Господь дал твоему сыну.
Az asszony a kötényét fogná. Nincs rajta. Egy ember odaadja neki a süvegét. Szedi az asszony az aranyat reszkető kézzel.642
642Женщина хотела схватиться за фартук, да его не оказалось на ней. Кто-то дал ей свою шапку, и крестьянка дрожащими руками принялась собирать в нее золото.
A fia nézi. Egyszerre csak megszólal:643
643Сын посмотрел на мать и вдруг сказал:
– Jól eltegye, édesanyám, mert holnap idejönnek.644
644— Вы, матушка, хорошенько спрячьте, а то завтра они придут.
– Kik jönnek ide? – hörkent rá Cecey.645
645— Кто придет?
– A törökök.646
646— Турки.
– A törökök?647
647— Турки?
A fiú rábiccent:648
648Мальчик кивнул в ответ.
– Hallottam, mikor a török mondta a hóhérnak.649
649— Я слышал, как турок сказал палачу.
– A hóhérnak?650
650— Палачу?
– Cigány-hóhérnak. Egy csúnya ember.651
651— Да цыганскому палачу.
– Hogy ide jönnek?652
652— Сказал, что они придут сюда?
– Hogy ide jönnek, és az úr kincsét elveszik.653
653— Да. И отберут сокровища нашего барина.
Ezt mondva rámutatott Ceceyre.654
654И он указал на Цецеи.
– Az én kincseimet? – szólt Cecey bámulva. – Megőrültél? Hát van énnekem kincsem?655
655— Мои сокровища? — Цецеи даже опешил.
A gyerek vállat vont.656
656Ребенок заморгал глазами.
– A vasasládákat is mondták, hogy hat van.657
657— Еще они говорили про кованые сундуки — сказали, что их шесть штук.
– Ez komoly sor – szólalt meg Dobó. – Gyerünk be a szobába.658
658— Тут дело не шуточное! — молвил Добо. — Пойдемте в дом.
Kézen fogta a gyermeket, és bevezette.659
659Он взял парнишку за руку и повел с собой.
Kivallatják, kiszednek belőle mindent, amit a gyermek elméje megjegyzett.660
660Мальчика расспрашивали, старались узнать все, что удержалось в его ребячьей головке.
– Sebhelyes arcú, barna ember. Milyen az a sebhely?661
661— Говоришь, у него шрам на лице? И он смуглый? А какой шрам?
– A szájától a füléig egy vörös barázda.662
662— Красная борозда от губ до самого уха.
Dobó felpattan a székéről.663
663Добо вскочил со стула.
– Móré!664
664— Морэ!
– Hát ki is volna más! Meg akar szökni a zsivány, azért vezeti rám a törököt.665
665— Кому же быть другому! Мерзавец хочет удрать, потому и наводит на меня турка.
– De hát ismeri az itt a járást?666
666— А разве он знает сюда дорогу?
– Járt itt valami hat éve. Összeforgattak nálam mindent. Ötvennégy forintomat elvitték, meg a feleségem kis aranykeresztjét, meg hét tehenemet.667
667— Лет шесть назад нагрянул как-то сюда. Все у меня переворошили, унесли пятьдесят четыре форинта, золотой крестик моей жены и семь коров угнали.
Dobó haragosan topogott fel és alá a szobában.668
668Добо сердито зашагал по комнате.
– Hány embere van, bátyám, fegyverforgató?669
669— Отец, сколько у вас людей годятся к бою?
– Talán negyven mindössze. Azok is többnyire vének.670
670— Человек сорок, если всех принять в расчет.
– Kevés – feleli Dobó. – Mi van ide legközelebb? Pécs, ugye? De ott Szerecsen János az úr, János-párti; minekünk ellenségünk.671
671— Мало. Отсюда до какого города ближе всего? До Печа? Да, но ведь там правит Янош Серечен, а он приверженец короля Яноша и наш враг.
– Futnunk kell, futnunk! – kiáltja elkeseredetten Cecey. – De hová fussunk?672
672— Бежать надо, бежать! — сказал Цецеи, замотав головой. — Бежать в лес, куда глаза глядят.
– Az egész falu csak nem futhat el tán! Hogy hagynák itt a falut? Ej, mindegy. Mikor arról van szó, hogy a török ellen védekezzünk, csak magyar a magyar, akármilyen párti!673
673— Так ведь вся деревня не побежит! Неужто мы кинем деревню на произвол судьбы из-за стаи каких-то турок? Чтоб им пусто было! Когда надо защищаться от турок, то все мы — венгры, чьими бы сторонниками ни были.
S kiment.674
674Он вышел во двор и гаркнул:
– Lóra, fiúk! – hangzott a kiáltása az udvarról.675
675— По коням! — И, уже вскочив в седло, договорил:
– Megyek, Cecey uram, Szerecsenhez. Addig is dolgozzanak. Minden háztetőt locsoljanak meg csurgásig. A falu népe szedje össze, ami marhája van, és gyűljenek ide az udvarra. A kerítés mellé köveket rakjunk meg hordókat. Kasza, csákány vasvilla legyen az asszonyok kezében is! Két óra múlva visszatérek.676
676— Отец, еду к Серечену. А вы тут поработайте до нашего возвращения. Полейте хорошенько все крыши. Пусть крестьяне сгонят сюда свой скот и сами соберутся у вас во дворе. Натаскайте к воротам камни и бочки, устройте заграждения. Женщины тоже пусть вооружаются косами, кирками, вилами. Я вернусь через два часа.
Felült a lovára, és elrobogott a vitézeivel.677
677Добо кинул взгляд на светлеющее небо и умчался вместе со своими витязями.
8678
6788
A Cecey háza kőfallal kerített, nagy, négyszögletű telken épült. De a kőfal alig embernyi magasságú, és bizony már romladozott.679
679Небольшая усадьба Цецеи была обнесена каменной стеной в человеческий рост, но стена, увы, сильно обветшала.
Az udvarra már délelőtt behurcolkodott az egész falu. Az ágynemű- és bútorhalmok között tehenek, kecskék és disznók futkostak, ludak gágogtak, kacsák bukdácsoltak, és tyúkok szaladgáltak. Egy ember kardokat, késeket és kaszákat köszörült a fészer mellett. A pap rengeteg szélességű, rozsdás kardot kötött fel, és az udvar közepén vagy hatot vágott a levegőbe. Próbálta az öreg, hogy érti-e még.680
680Еще до обеда вся деревня перебралась во двор барской усадьбы. Между узлами и грудами домашнего скарба сновали козы и свиньи, ковыляли утки, бегали куры и гоготали гуси. Возле сарая кто-то точил сабли, ножи и косы. Священник привязал себе к поясу широкую ржавую саблю, посреди двора выхватил ее из ножен, помахал ею и, довольный, сунул обратно в ножны.
Egynéhány asszony meg üstökben ételt főzött az udvar sarkán.681
681Перед кухней несколько женщин варили еду в горшках и котлах.
Ceceynek valami hat egérrágta nyílszerszáma volt a padláson. Szétosztotta azoknak az öregeknek, akik vele a Dózsa-háborúban harcoltak.682
682На чердаке у Цецеи валялось штук шесть изгрызенных мышами луков со стрелами. Он роздал их старикам, которые сражались вместе с ним в войсках Дожи.
Déltájban visszaérkezett Dobó. Mindössze harminc zsoldost hozott magával, de a falubeliek így is örömkiáltásokkal fogadták.683
683Добо вернулся к полудню. Он привел с собой только тридцать солдат-наемников, но и их крестьяне встретили с ликованием.
Dobó körüljárta az udvart. Itt-ott felhágókat, állványokat rakatott, köveket szedetett. Aztán magához szólította a falu fegyvereseit, szám szerint ötvenegy embert, és csoportokban a kerítésre osztotta őket.684
684Добо обошел двор. Кое-где приказал поставить помосты, приступки и навалить камней. Одну половину ворот велел заложить. Затем призвал к себе весь вооруженный народ — пятьдесят один человек — и распределил их по разным участкам стены.
Ő maga tíz jó puskással a kapu mellett helyezkedett el az állványon.685
685Сам же вместе с десятью лучшими стрелками занял место возле ворот на помостах, составленных из бочек.
A falu két bejárójához két kürtöst küldött. Azoknak kell jelenteniük az ellenség megérkezését.686
686К обеим околицам деревни Добо отрядил двух трубачей. Они должны были возвестить о приближении неприятеля.
Nem kellett estig várakozniuk.687
687Ждать до вечера не пришлось.
Délután három óra tájban megharsant a kürt a falu keleti bejáróján, és néhány perc múlva vágtatást tért vissza mind a két katona.688
688В три часа дня у восточной околицы деревни раздался звук трубы, и несколько минут спустя послышался топот скакавших к усадьбе трубачей.
– Mind itt vagyunk? – kérdezte Cecey.689
689Цецеи оглянулся. — Все на месте?
Csak a Gergely anyja hiányzott. A szegény asszony meg volt zavarodva az aranytól. Egyre azt ásta, dugdosta. Ceceynél nem merte hagyni, mert attól tartott, hogy a török elveszi.690
690Недоставало только матери Герге. Бедная женщина пришла в смятение от доставшегося ей обилия золота и теперь где-то прятала, закапывала его. Оставить у Цецеи свое сокровище она не решалась — боялась, что турок отберет.
#691
691Быть может, она ушла даже в лес, чтобы там схоронить свое богатство.
– Mármost mindegy – szólt Cecey a sisakját föltéve. – Be a kaput! Zsákot, követ mögé! Csak annyi rést hagyjatok, amennyin egy lovas beférhet.692
692— Закрывай ворота! — распорядился Добо. — Притащите еще мешков, камней и бревен. Оставьте только такую щель, чтоб всадник мог проскочить.
A katonák ezalatt odaérkeztek.693
693Трубачи вернулись.
– Jönnek! – kiáltotta az egyik messziről.694
694— Идут! — закричал один еще издали.
– Sokan? – kérdezte Dobó.695
695— А много их? — спросил Добо.
– A fáktól nem lehetett látni, csak az elejét.696
696— Мы видели только передних.
– Hát eredj vissza – dobbant rá Dobó haragosan -, aztán nézd meg, hogy hányan jönnek! Szaladni akkor is ráérsz, ha kergetnek.697
697— Тогда скачи обратно, — гаркнул Добо, — и посмотри, сколько их. Удрать успеешь, когда погонятся за тобой.
A pécsi zsoldos elvörösödve fordult meg a lovával, és visszavágtatott az ellenség felé.698
698Печский наемник покраснел и, повернув коня, понесся обратно.
– Hát ilyen katonák vagytok ti? – kérdezte Dobó az egyik közelében álló pécsi zsoldost.699
699Добо обернулся к наемникам, которых привез из Печа, и сказал: — Так вот вы какие солдаты!
– Dehogyis – felelte az röstelkedve. – Ez csak a minap állott közibénk. Szabólegény volt. Nem próbált ez még harcot.700
700— Нет, — ответил один из них, устыдившись, — этот малый только на днях к нам пристал. Он был прежде портным и пороха еще не нюхал.
Néhány perc múlva megint robogott vissza a szabó, s a nyomában valami tizenöt piros sapkás akindzsi.701
701Несколько минут спустя портной прискакал снова. Позади него в облаках пыли мчались человек пятнадцать акынджи в красных шапках.
Most már csakugyan kergették.702
702Теперь уж за ним и вправду гнались.
– Nyissátok ki a kaput – mondotta Dobó. És a puskásainak is szólott: – Lőjetek!703
703— Впустите его! — приказал Добо и подал знак своим стрелкам: — Огонь!
A tíz puskás célzott. A lövések ropogva dördültek el. A törökök közül egy janicsár lefordult a lováról, és beleesett az árokba. A többi visszahőkölt. Megfordultak, és visszaügettek.704
704Десять стрелков прицелились. Затрещали выстрелы. Один турок свалился с коня и упал в канаву. Остальные шарахнулись, повернули коней и понеслись обратно на рысях.
A szabó benyargalt a nyitott kapun.705
705Портной проскочил в открытые ворота.
– Hát hányan vannak? – kérdezte Dobó mosolyogva.706
706— Так сколько же их? — спросил с улыбкой Добо.
– Ezren – felelte a szabó verejtékesen és lihegve -, talán többen is.707
707— Тысяча, — ответил портной, запыхавшись, — а может, и больше. Добо махнул рукой.
– Az semmi – felelte Dobó -, ha csak százan vannak, akkor ma még táncolunk is.708
708— Если их не больше сотни, мы еще нынче попляшем.
– Ezret mondtam, uram.709
709— Да я же сказал, ваша милость, что тысяча.
– Jól értettem – felelte Dobó. – Ha te ezret láttál, akkor csak százan vannak, vagy annyian se.710
710— Я понял тебя, — ответил Добо. — Раз ты увидел тысячу, стало быть, их сотня, а может, и того меньше.
A falu végén füst gomolygott föl.711
711На краю деревни взвились клубы дыма. Акынджи уже поджигали дома.
Az akindzsik már gyújtogattak.712
712Добо покачал головой.
– Jól meglocsolták a tetőket? – kérdezte Dobó.713
713— Так вы что же, не полили крыши?
– Széna, szalma az, ami ég – felelte Cecey. És hozzápöngette a kardját a kapu tetejéhez.714
714— Это сено и солома горят, — отмахнулся Цецеи и ударил кончиком сабли по верхушке ворот.
Akkor előbukkant az úton a félszemű janicsár. A derekán páncél. Az övében tőrök és pisztolyok. Mellette szintén lovon az a magyar, akit Gergő cigány-hóhérnak nevezett. Mögöttük egy csapat akindzsi, s oldalt egynéhány gyalog futó aszab. Égő csóva a kezükben.715
715На дорогу выскочил закованный в панцирь кривой янычар. За поясом у него торчали кинжалы и пистолеты. Рядом с ним скакал венгр, которого Герге прозвал цыганским палачом. Позади них — отряд акынджи, а по обеим сторонам улицы бежали несколько пеших асабов, с горящими факелами в руках.
– Móré László! – harsant fel Dobó, a lábával is dobbantva. – Te ország szégyene, te pokolravaló!716
716— Ласло Морэ! — крикнул Добо и даже топнул ногой. — Позор отчизны нашей! Исчадие ада!
A janicsár meghökkenve nézett a mellette lovagló emberre.717
717Ошеломленный янычар взглянул на скакавшего рядом с ним человека.
– Ne higgy neki! – szólt az elsápadva. – Én nem vagyok Móré. Téged akar bolondítani.718
718— Не верь ему, — воскликнул Морэ, побледнев, — он обманывает тебя!
A janicsár megállította a lovát, hogy a hátul jövőkkel csoportosuljon.719
719Янычар остановил коня, поджидая ехавших позади.
– Ismerlek téged is, Jumurdzsák! – kiáltotta Dobó. – Hát ez a török becsület, hogy azokat rablod, akikkel tegnap még harcoltál? Rabló vagy, zsivány vagy, mint a cinkosod!720
720— Тебя я тоже знаю, Юмурджак! — крикнул опять Добо. — Так вот она, турецкая честь! Грабишь тех, с кем вчера еще вместе сражался? Разбойник! Такой же отпетый негодяй, как и твой сообщник!
A janicsár fölpillantott rá, de nem felelt.721
721Янычар взглянул на Добо, но ничего не ответил.
– Gyere csak, gyere, te bolond! – kiáltotta Dobó. – Itt ugyan arany nincsen, hanem vasat, azt kaphatsz jófélét.722
722— Иди, иди сюда, — кричал Добо, — раз уж ты заделался шутом у Ласло Морэ! Принимай приветствие от меня!
S rácélzott: eldurrantotta a puskáját.723
723Он прицелился — хлопнул выстрел.
Jumurdzsák meghanyatlott a lován. Lefordult, lehuppant a porba.724
724Юмурджак покачнулся на коне и свалился в дорожную пыль.
Szinte egyszerre dördült a többi puska is s a török pisztolyok.725
725Тут пошли палить и остальные ружья. Турки ответили на «приветствие» пистолетными выстрелами.
Móré hozzákapott a lehanyatló janicsárhoz, de csak a tőrt kapta el az övéből. A másik pillanatban a paripája vékonyába csapott a tőr lapjával. A paripa nagyot szökkenve indult futásnak. Móré, ahogyan csak bírta, csépelte.726
726Морэ как будто хотел поддержать падающего янычара, но только выхватил у него кинжал из-за пояса. Мгновение спустя он плашмя ударил кинжалом своего жеребца. Жеребец взвился на дабы и понесся. А Морэ изо всех сил погонял его.
– Ott fut az arany! – kiáltotta Dobó a törököknek.727
727— Эй, держи, золото удирает! — крикнул Добо туркам.
Azok egy percre elhőköltek, de aztán dühös ordítással és ropogással rohantak Móré után. És ahogy elrobogtak a ház előtt, Dobó olvasta őket:728
728Турки опешили на миг, потом с яростными воплями помчались вслед за Морэ, а Добо считал скакавших мимо дома всадников:
– Tíz… húsz… negyven… ötven.729
729— …десять… двадцать… сорок… пятьдесят…
Várt még egy percet, aztán leugrott az emelvényről.730
730Он подождал с минуту, затем соскочил с помоста:
– Lóra, fiúk! Nincsenek ezek hatvanan se!731
731— Ребята, по коням! Их и шестидесяти не наберется!
Lóra kaptak. Dobó a kapuból visszakiáltott Ceceynek:732
732Солдаты вскочили на коней, а Добо, уже выезжая из ворот, крикнул Цецеи:
– Azt a páncélos törököt, ha még él, zárjuk be! A falubeliek verjék agyon a gyújtogatókat!733
733— Если турок в панцире жив, заприте его! А поджигателей пусть прикончат крестьяне!
És kiszáguldottak a kapun.734
734Проскочив в ворота, они умчались.
A falubelieknek nem kellett sok biztatás. A faluban már valami öt helyen kígyódzott a füst az ég felé. Kaszákat és fejszéket forgatva rohantak ki a kapun valamennyien.735
735В деревне уже местах в пяти змейкой поднимался дым. Крестьяне, размахивая косами и топорами, кинулись из ворот.
Cecey a pappal meg két jobbágyával az útra sietett. Jumurdzsák már ült. Csak ájult volt. A Dobó golyója éppen a szíve fölött horpasztotta be a páncélját.736
736Цецеи и священник вместе с двумя крепостными поспешно вышли на дорогу. Юмурджак уже сидел на земле, хотя не совсем еще пришел в себя. Пуля, которую послал Добо, вдавила его панцирь как раз над самым сердцем.
– Kötözzétek meg – mondotta Cecey -, és vezessétek az udvarra.737
737— Перевяжите его, — приказал Цецеи, — и отведите во двор.
A török szótlanul engedte át magát a kötözésnek.738
738Турок молча протянул руку.
– Tudsz-e sakkozni? – harsant rá Cecey.739
739— В шахматы играть умеешь? — гаркнул на него Цецеи.
A janicsár igent intett a fejével, és azt mondta:740
740Янычар утвердительно кивнул головой, но ответил:
– Nem.741
741— Нет.
Ahogy ott kötözik a kezét, a másik török is fölemeli vértől elborított arcát az árokból.742
742Когда ему перевязали руку, из канавы поднял голову другой турок.
– Kötözd csak – mondja az egyik paraszt -, míg amazt agyonütöm.743
743— Ты этого перевязывай, — сказал один из парней, — а я покамест убью вон того.
– Megállj – mondja Cecey.744
744— Стой! — проговорил Цецеи.
Odabaktat a vérbe borult janicsárhoz, és a kardját a mellének szegezve kérdezi:745
745Он заковылял к окровавленному янычару и, приставив саблю к его груди, спросил:
– Tudsz-e sakkozni?746
746— В шахматы играть умеешь?
– Kaplaman – feleli a török bágyadozva.747
747— Помираю, — ответил турок, совсем теряя силы.
– Sakk?748
748— Шах?
– Sakk, sekk, matt? – kérdezi nyögve a török.749
749— Шах, гардэ, мат? — спросил турок со стоном.
– Az, az, Mahomed rúgjon meg. Vigyétek ezt is az udvarra, ez az én rabom!750
750— Да, да, Мохамед тебя забодай. Несите его во двор, это мой невольник!
9751
7519
Dobóék csak este tértek vissza. Sok köpönyeget, páncélinget és mindenféle fegyvert hoztak magukkal. Meg egy rabot is: Móré Lászlót lovon, kötözötten.752
752Добо с солдатами вернулся только к заходу солнца. Они привезли с собой уйму плащей, кольчуг, всякого оружия и даже пленника — Ласло Морэ.
– Ennek a farkasnak valami jó vermet! – mondotta Dobó a lováról leugorva.753
753— А этого волка посадите в хорошую яму! — сказал Добо, соскочив с коня.
Cecey szinte ugrált örömében.754
754Цецеи чуть не запрыгал от радости.
– Hogy fogtátok el?755
755— Как же вы его поймали?
– Az akindzsik fogták el minekünk. Volt annyi eszük, hogy fiatal lovat nem adtak alája. Könnyen utolérték. Mikor aztán javában kötözték, mink meg ővelük bántunk el.756
756— Сами акынджи выловили его для нас. У них хватило ума не дать ему молоденькой лошадки. Так что они догнали его легко и только начали связывать, как и мы подоспели и разделались с акынджи.
– Mind levágtátok?!757
757— Всех зарубили?
– Amennyit lehetett.758
758— Всех, кого удалось.
– Hamar a legszebbik tinómat! – kiáltotta Cecey vígan a szolgáinak. – Nyársra! De előbb bort ide! Azt a leghátulsót gurítsátok fel a pincéből!759
759— Живей тащите лучшую телку! — весело крикнул Цецеи слугам. — И прямо на вертел. Но сперва подайте вина. Выкатывайте из погреба ту бочку, что стоит у самой стены.
– Még ne! – mondta Dobó, hogy utánatekintett a kamrába kísért Mórénak. – Hol az a Gergő gyerek?760
760— Нет, погодите еще, — сказал Добо, провожая глазами Морэ, которого вели в чулан. — А где же Герге?
– Mit akarsz vele? Amott játszik a tornácon a kislányommal.761
761— Зачем он тебе? Вон играет на террасе с моей дочкой.
És halkabban folytatta: – Ne szólj róla, hogy az anyját megölték.762
762Говорят, что убили его мать.
– Hát megölték?763
763— Убили?
– Meg ám. Valamelyik gazember ráakadt a gyújtogatás közben, és leszúrta.764
764— Да. Кто-то из мерзавцев поджигателей напал на нее и заколол. Ребенок еще не знает.
– És az aranyak?765
765— А золото?
– Az asszony a szoba sarkában fekszik, arccal a földön. Bizonyosan oda ásta el az aranyait.766
766— Бедняга лежит в углу своей хаты, уткнувшись лицом в пол. Там, верно, и закопала она свое золото.
Dobó bosszúsan hümmentett. A gyerekhez fordult:767
767Добо досадливо кашлянул, затем обернулся к мальчику:
– Gergő! Bornemissza Gergő! Gyere csak, kis vitézem. Ülj hamar a jó kis paripádra, lelkem.768
768— Герге! Герге Борнемисса! Пойди сюда, маленький витязь. Садись-ка скорей на свою лошадку, сынок.
– Hova mentek még?769
769— Куда вы еще поедете?
– A rabokért, bátyám, akikről ez a fiú beszélt.770
770— За теми невольниками, о которых рассказывал мальчик.
– Hát egy kortyot igyatok legalább. Bort hamar! – kiáltott a cselédekre. – Él ám a törököd! Bent van a kamarában.771
771— Так испейте хоть глоток! Скорей вина! — крикнул Цецеи слугам. — Турок твой жив, он в чулане.
– Jumurdzsák?772
772— Юмурджак?
– A manó tudja, hogy hívják: akit lelőttél.773
773— А бес его знает, как его зовут! Тот, в которого ты выстрелил.
– Az, az. Hát nem halt meg?774
774— Он, он! Стало быть, не умер?
– Nem. Csak elájult. A másikat is behoztuk az árokból. Attól tartok, hogy az nem marad életben.775
775— Нет, только в обмороке был. Второго тоже вытащили из канавы. Да тот, боюсь, не выживет.
– Attól tart? Fára a cudart!776
776— Боитесь? Повесить надо негодяя!
– Hohó – mondotta Cecey -, az az én rabom.777
777— Хо-хо! Это мой невольник!
– Hát tegyen vele, amit akar. Hanem azt a Jumurdzsákot vezettesse elő, és adjon lovat alá.778
778— Тогда делайте с ним что хотите. А Юмурджака приведите и дайте ему коня.
A vitézek nagyokat húztak a kupákból. Jumurdzsákot elővezették.779
779Пока витязи потягивали вино из кубков, привели Юмурджака.
– No, Jumurdzsák – mondotta Dobó -, hát kellett ez neked?780
780— Скажи, Юмурджак, — спросил Добо, — нужно было тебе это?
– Ma nekem, holnap neked – felelte mogorván a török.781
781— Нынче мне, завтра тебе, — угрюмо ответил Юмурджак.
S hogy meglátta a lovát meg a rajta ülő Gergő gyereket, a szája is elnyílott bámulatában.782
782Но увидев своего жеребца и сидящего на нем Герге, он от удивления даже рот раскрыл.
Dobó maga mellé intette a gyereket, és kivágtatott a kapun. A törököt mögöttük a vitézek fogták közre.783
783Добо подозвал к себе мальчика и выехал из ворот. Скакавшие позади витязи окружили турка.
– Tudod-e, hova megyünk, Gergő? – kérdezte Dobó.784
784— Герге, ты знаешь, куда мы поедем? — спросил Добо.
– Nem tudom – felelte a gyerek.785
785— Не знаю, — ответил мальчик.
– Most megyünk a kardért.786
786— Мы поедем саблю раздобывать.
– A törökökhöz?787
787— У турок?
– Oda.788
788— Да.
– Nekem?789
789— Для меня?
– Neked. Félsz-e?790
790— Для тебя. А ты не боишься?
– Nem.791
791— Нет.
– Az az első, fiam, hogy ne féljen a legény. A többi aztán megjön magától is.792
792— Самое главное, чтоб парень не боялся! А остальное приложится.
Nem beszéltek többet.793
793Дальше ехали молча.
A lovak lába fehér felhőket kavart a Mecsek kocsiútján, s a lovasok robogása megkeményült a köves hegyoldalon.794
794На мечекской дороге кони поднимали белые облака пыли; когда же въехали на каменистый склон горы, конские копыта звонко зацокали.
Gergő fülében elhangzott harangszó búgásaként ismétlődött:795
795В ушах Герге, точно отзвук колокольного звона, отдавались слова Добо:
– Az a fő, hogy ne féljen a legény!796
796«Главное, чтоб парень не боялся!»
10797
79710
A rabokat ott találták az erdőben. Mindössze hat aszab őrizte őket.798
798Невольников нашли в лесу. Их сторожили шесть асабов.
Amint a magyar vitézek megjelentek a fák között, a rabok felugráltak, és örömrikoltozással tördelték, vonogatták a bilincseiket.799
799Когда между деревьями появились венгерские витязи, невольники повскакали с мест и с криками радости начали разбивать и срывать с себя оковы.
A hat aszab persze hatfelé szaladt.800
800— Эх, собаки, негодяи! — завопил цыган, и все шестеро асабов бросились врассыпную.
A magyarok nem kergették őket. A rabokon volt az eszük. Azokat szabadították fel a láncokból.801
801Венгерские витязи не стали гнаться за ними. Они были заняты другим делом: освобождали невольников от цепей.
Dobó legelőször is a papnak nyújtott kezet.802
802Добо прежде всего протянул руку священнику и назвал себя:
– Dobó István vagyok – mondotta.803
803— Иштван Добо.
– Somogyi Gábor a nevem – felelte a pap. – Áldja meg az Isten kegyelmedet.804
804— А меня зовут Габор Шомоди, — ответил священник со слезами на глазах. — Благослови тебя господь, Иштван Добо!
A rabok is örömükben és hálaérzésükben könnyes szemmel borultak Dobó köré. Csókolták kezét-lábát a szabadítójuknak.805
805Невольники плакали от радости. Женщины целовали освободителю руки, ноги, одежду. А цыган тут же пошел колесом, издавая радостные вопли.
– Ne nekem hálálkodjatok – mondotta Dobó. – Ez a kisfiú mentett meg benneteket.806
806— Не меня благодарите, — проговорил Добо. — Вот ваш спаситель! 
És Gergőre mutatott.807
807И он указал на Герге.
A Gergő gyerek persze egész életében nem kapott annyi csókot meg annyi áldást, mint ezen az egy napon. No de majd nem kap ezután; nem kap sok ideig.808
808Мальчика на радостях чуть не задушили в объятиях, целовали, благословляли его. Увы, долго придется ему ждать от людей ласки!
Tizenöt rakott szekér meg sok mindenféle fegyver lett a zsákmány.809
809В добычу венграм досталось пятнадцать груженых телег и уйма всякого оружия.
Dobó, mielőtt osztakoztak volna, megkérdezte a raboktól, hogy ki a legrégibb fogoly.810
810Прежде чем приступить к дележу, Добо спросил невольников, кто из них первый попал в рабство.
A fiatal jobbágylegény eléje lépett, s levette a süvegét:811
811Выступил вперед молодой парень, крепостной крестьянин, и, сняв шапку, сказал:
– Én volnék.812
812— Я, сударь мой.
– Mi a neved?813
813— Как тебя зовут?
– Kocsis Gáspár, szolgálatjára.814
814— Гашпар Кочиш, ваш покорный слуга.
– Hová való vagy?815
815— Откуда ты родом?
– Egerbe, uram.816
816— Из Эгера, сударь.
– Hol estél rabul?817
817— А где ты попал в рабство?
– Fejérvár alatt, uram.818
818— Под Фейерваром, сударь. Мы занимались извозом.
– Tudod-e, hogy ezeken a szekereken kiknek a holmija van?819
819— Знаешь ты, чьи вещи на телегах?
– Egynéhány hordóról, ágybeliről tudom. Szedték ezt, uram, mindenütt ezek a rablók.820
820— Останься мы там, где их турки награбили, вспомнил бы. Да ведь эти разбойники грабили повсюду.
Dobó a törökhöz fordult:821
821Добо обернулся к турку.
– Jumurdzsák, beszélj!822
822— Говори, Юмурджак.
– Szedtük, ahol Allah engedte szednünk. Ami a hitetleneké, az a miénk. Ahol találjuk, ott kapjuk.823
823— Мы брали везде, где нам аллах позволил. Все добро неверных принадлежит нам. Где находим, там и берем.
– Akkor csak rakjatok szét mindent. El fogom osztani közöttetek.824
824— Что ж, тогда разложите все, и я поделю меж вами.
Az egyik kocsiban egy halom mindenféle fegyver volt. Az is szedett-vedett zsákmány, java része a Móré várából való.825
825В одной телеге оказалось много оружия. Оно было тоже взято в разных местах, но большая часть — в замке Морэ.
De volt közötte egy könnyű kis meggyszín bársonyhüvelyű kard is.826
826Вдруг из общей кучи словно вынырнула маленькая, легкая сабля в бархатных ножнах вишневого цвета. Должно быть, она принадлежала сыну какого-нибудь вельможи.
Dobó fölvette azt.827
827Добо поднял ее.
– Bornemissza Gergely, jer ide. Fogd ezt a kardot. A tiéd. Légy hű vitéze a hazának, jámbor szolgája az Istennek. Áldás és szerencse legyen a fegyvereden!828
828— Гергей Борнемисса, подойди сюда. Возьми эту саблю, она твоя. Будь верным витязем, защищай отчизну, служи ревностно богу! Да осенят твое оружие счастье и благодать!
Felkötötte a kardot a gyerek derekára, és homlokon csókolta a kis vitézt.829
829Он привязал саблю к поясу Герге и поцеловал маленького витязя в лоб.
A kisfiú komolyan fogadta a kitüntetést. Szinte belehalványult. Talán a jövendő idők fuvalma szállt át egy pillanatra a lelkén: megérezte, hogy nemcsak a kardot kötötték őhozzá, hanem őt is a kardhoz.830
830Мальчик взволнованно принял оказанную ему честь, даже побледнел немного. Быть может, в его душу пахнуло на миг ветром грядущих времен, и ребенок почувствовал, что отныне быть ему неразлучным с саблей.
Dobó azután, ami a katonáknak nem kellett, a raboknak hagyta. Minden rabnak jutott kocsi is, ló is, fegyver is. Mert a vitézeknek a kocsiba fogott sovány parasztlovak nem kellettek.831
831Все, что не пригодилось солдатам, Добо поделил между невольниками. Каждый из них получил телегу, лошадь и оружие. Витязи не очень-то зарились на запряженных в телеги тощих крестьянских кляч.
Ki volt boldogabb a cigánynál! Nagyokat rikkantott. Körülugrálta a neki osztott lovat, szekeret.832
832Цыган с громкими криками скакал вокруг доставшейся ему лошади и телеги.
Majd visszarohant a fegyverrakáshoz. Ami rozsdás, rossz fegyvert otthagytak a katonák, kincsek gyanánt kapdosta magára. Törökösen kendőt kötött a derekára, és úgy körültűzködte magát mindenféle késekkel, tőrökkel, hogy olyan volt, mint a sündisznó.833
833Но вскоре он поспешил к куче оружия и напялил на себя всякую негодную ржавую дрянь, которой пренебрегли солдаты. Он по-турецки подпоясался платком и так утыкал себя разными ножами да кинжалами, что стал похож на колючего ежа.
Egy tengerinádból font ócska, törött pajzs is hevert ottan. A karjára öltötte. Meztelen lábaira két nagy rozsdás sarkantyút kötött, a fejére meg sisakot tett. Volt annyi esze, hogy alatta hagyta a kalapját is. Azután egy hosszú dárdát kapott fel a földről, és mintha tojáson járna, olyan ünnepi lépésekkel odalejtett a törökhöz.834
834Тут же валялся и сплетенный из морского тростника старый турецкий щит. Цыган нацепил его себе на руку. К босым пяткам прикрепил две большущие ржавые шпоры, а на голову нахлобучил шлем. Однако у него хватило ума оставить под шлемом и шляпу. Затем он схватил с земли длинную пику и, ступая осторожно, будто по сырым яйцам, торжественным шагом подошел к Юмурджаку.
– Na, Gyamarzsák – mondta az orra alá piszkálva a dárdával -, hogy vagy, te bibas terek?835
835— Ну, Умрижаба, — обратился он к турку, размахивая у него под носом пикой, — как живется тебе, бибас турок?
Hogy erre valamennyien nevetésre fakadtak, Dobó rászólt a cigányra:836
836Все покатились со смеху, но Добо прикрикнул на цыгана:
– Ne hetvenkedjél, te! Hová való vagy?837
837— Эй, ты! Перестань нос задирать! Ты из каких краев?
A cigánynak egyszerre alázatossá lettyent a dereka.838
838Цыган вдруг заискивающе поклонился.
– Mindenüvé, csókolom kezsit-lábát, ahol muzsikáltatnak.839
839— Целую ваши руки-ноги, я отовсюду, где только музыка слышна.
– Puskát javítani tudsz-e?840
840— А ружья чинить умеешь?
– Hogyne, naccságos vitézs uram. A legrossabb puskát is úgy megreparálom én, hogy…841
841— Как же, ваша милость благородный витязь. Самое скверное ружье починю так, что лучше нового станет.
– Hát nézz el majd ezekben a napokban Szigetvárra, a Török Bálint úr udvarába. Ott most akad munkád bőven.842
842— Так вот что: загляни на днях в Сигетвар, в усадьбу Балинта Терека. Там ты заживешь на славу.
A sovány kis cigányasszony könyörgött Dobónak, hogy hadd mondjon jövendőt.843
843Худенькая цыганка пристала к Добо, чтобы он разрешил ей погадать.
– A feleséged? – kérdezte Dobó a cigánytól.844
844— Жена моя нагадает так, что ни в одном слове не ошибется, — сказал цыган. — Она и нынче утром предсказала, что нас освободят.
– Azs – felelte a cigány -, ma reggel házsasodtunk össze.845
845Женщины подтвердили, что правда — цыганка это предсказала.
#846
846— Предсказала, — согласился и Гашпар, — да только не поверили ей.
#847
847— В том-то и беда, что ей никогда не верят. — Цыган размахивал руками. — Вот видишь, бибас, теперь-то ты поверил!
A cigányasszony odaült a tűzhöz, összekotorta a parazsat, és fekete, apró magvakat szórt reá.848
848Цыганка подсела к костру, сгребла весь жар и бросила в него крохотные черные зерна.
– Datura stramonium – szólt a pap, a magvakra tekintve.849
849— Datura Stramonium, — сказал поп с презрением.
A parázsról kék füstoszlop szállt fel. A cigányasszony kőre ült, és beletartotta a füstbe az orcáját.850
850С тлеющих углей поднялся синий столб дыма. Цыганка присела на камень и подставила лицо клубам дыма.
A vitézek meg a volt rabok kíváncsian állották körül.851
851Витязи и бывшие невольники с любопытством обступили ее.
– A kezét… – mondotta néhány perc múlva a cigányasszony Dobónak.852
852— Руку… — сказала вдруг цыганка.
Dobó odanyújtotta.853
853Добо протянул ей руку.
#854
854— Что ж, поглядим, как ты гадаешь.
A cigányasszony fölemelte az arcát az égnek. A szeme fehérével nézett fölfelé. És remegő ajkakkal beszélt:855
855Цыганка подняла голову и, обратив к небу закатившиеся глаза, заговорила дрожащими устами:
– Vörös és fekete madarakat látok… Szállanak egymás után… Tíz… tizenöt… tizenhét… tizennyolc…856
856— Вижу красных и черных птиц… Летят птицы друг за дружкой… Десять… пятнадцать… семнадцать… восемнадцать…
– Ezek az éveim – mondotta Dobó.857
857— Это мои годы, — улыбнулся Добо.
#858
858— Да! — обрадованно подтвердил цыган.
– A tizennyolcadik madárral egy angyal repül. Leszáll hozzád, és veled marad. Kendőt rak a homlokodra. A neve Sára.859
859— С восемнадцатой птицей дева-ангел летит. Спустится к тебе. Останется с тобой. Дева-ангел кладет тебе платок на лоб. Зовут ее Шара.
– Eszerint Sára lesz a feleségem. No, szép vénlegény leszek, mikorra megtalálom Sárát!860
860— Стало быть, мою будущую жену зовут Шарой. Куда это годится! Я старым холостяком буду, когда найду эту деву Шару.
#861
861— Это, может, и раньше сбудется, ваша милость благородный витязь, — утешал цыган.
#862
862Гадалка продолжала:
– A tizenkilencedik madár vörös. Sötét, villámos felhőt hoz magával. A földön három nagy oszlop eldőlt.863
863— Девятнадцатая птица — красная. Несет она с собой темную тучу грозовую. На земле венгерской рухнут три могучих столпа.
– Buda? Temesvár? Fehérvár? – kérdezi Dobó tűnődve.864
864— Буда? Темешвар? Фейервар? — задумчиво спросил Добо.
#865
865— Да, да, ваша милость благородный…
– A negyedik is lángol már, te fenntartod azt, noha kezedre, fejedre záporként hull a tűz.866
866— Уже зашатался и четвертый столп, но ты поддержишь его, хотя тебе и на руки и на голову ливнем льется пламя.
– Szolnok? Eger?867
867— Солнок? Эгер?
#868
868— Эгер, Эгер, ваша милость благородный господин витязь.
– A huszadik madár aranyszínű. A nap sugaraiba van öltözködve. A fején korona. A korona egy gyémántja az öledbe hull.869
869— Двадцатая птица — золотая, вся сияет солнечными лучами. На голове у ней корона. Один алмаз из короны падает тебе на колени.
– Ez jót jelent.870
870— Это к добру.
#871
871— Очень и очень даже к добру, ваша милость благородный…
– Aztán megint vörös és fekete madarak szállanak egymás után. De sötétség következik… Nem látok többé semmit… Lánccsörgést hallok… A te sóhajtásodat…872
872— И снова летят друг за дружкой черные и красные птицы. А потом тьма… Я ничего больше не вижу. Слышу звон цепей… Твой вздох…
Összerázkódott, és elbocsátotta Dobónak a kezét.873
873Она затрепетала и выпустила руку Добо.
– Eszerint börtönben halok meg – szólt Dobó összeborzongva.874
874— Стало быть, я помру в тюрьме? — спросил Добо, содрогнувшись.
#875
875— Что за глупости ты гадаешь! — накинулся на нее цыган. — Ни единому слову ее не верьте, ваша милость благородный господин витязь.
– Nincs ennek semmi értelme – szólt kedvetlenül a pap. – Mire való az ilyen ostobaság?876
876— Чепуха! — махнул рукой и священник.
A cigányasszony már akkor a Gergely kezét fogta. Az arcát a füstbe mártotta, hallgatott egy percig. Azután ismét az égre nézett.877
877Цыганка схватила руку Герге. Снова подставила лицо клубам дыма, помолчала, затем устремила глаза в небо.
– Galamb kísér az egész életen… Fehér galamb, csak a szárnya rózsás. De tűz és tűz környékez. Kezedből is tüzes kerekek indulnak… A galamb aztán maga marad, és búsan keres egész életén át…878
878— Всю свою жизнь ты пройдешь с голубкой — белой голубкой с розовыми крыльями. Но пламя, пламя окружает тебя. Из рук твоих катятся огненные колеса. А голубка потом остается одна и ищет тебя до самой смерти.
Egy percre elhallgatott. Arcát a megirtózás kígyóvonalai vonaglották át. Elbocsátotta a fiú kezét, és tenyereit is az ég felé tartva rebegte:879
879На мгновение цыганка замолкла. Лицо ее перекосилось от ужаса. Она отпустила руку мальчика и, поднимая руки к небесам, пробормотала:
– Két csillag száll fel az égre. Egyik a börtönből. Másik a tengerparton… Ragyognak örökké…880
880— Две звезды взлетают в небо: одна из темницы, другая с берега моря… Сиянье их вечно…
S elirtózva takarta tenyerét a szemére.881
881И в страхе она закрыла глаза руками.
– Bolondság – szólt ekkor bosszúsan Dobó. – Öntsetek erre az asszonyra vizet!882
882— Ерунда! — махнул рукой Добо. — Облейте водой эту женщину.
#883
883— Облить водой безумную! — завопил цыган. — Такие глупости предрекаешь своим благодетелям!
#884
884Он сам схватил ведро и окатил водой гадалку.
#885
885Все вокруг засмеялись.
S elrántotta a Gergő gyereket. Vitte magával a paripák felé.886
886Добо взял Герге за руку и поклонился невольникам.
– Hát evvel a rablógyilkos haramiával mit csináljunk? – kiáltotta Dobó után a cigány. S a törökre mutatott.887
887— Ваша милость благородный господин витязь! Что ж нам делать с этим грабителем, разбойником, убийцей? — крикнул цыган вслед Добо, указав на турка.
– Akaszd fel! – válaszolta Dobó anélkül, hogy hátratekintene.888
888— Повесьте его! — небрежно ответил Добо.
És a lovára fordult.889
889И, посадив Герге в седло, он вскочил на коня.
[11]890
89011
– No, kutya török – harsant fel Kocsis Gáspár -, meghalsz!891
891— Ну, собака турок, — гаркнул Гашпар Кочиш, — теперь твой черед!
– Meghalsz! – kiáltották a volt rabok is.892
892— Веревку! — закричал возница Андраш. — Вон они, путы, лежат.
És az öklüket rázták.893
893#
– Megdegles! – szólt dühben forgó szemmel a cigány is.894
894— Сдохнешь! — завыл цыган, неистово вращая глазами.
És az egyik hámfáról leoldotta a kötelet.895
895#
– A lábamat töretted a vassal! – kiáltotta Gáspár.896
896— Ты мне ноги калечил железом! — гневно крикнул Гашпар.
– Megölted apámat! – rikoltott rá egy asszony.897
897— Ты убил моего отца! — завопила одна женщина.
– Elhajtottad a tehenünket, feldúltad a házunkat!898
898— Ты корову нашу угнал, дом разорил!..
S a törököt haragos arcok és öklök viharozták körül.899
899И вокруг турка забушевал вихрь, замелькали яростные лица и сжатые кулаки. Невольники в гневе метались и толкали янычара под старый бук.
Néhányan mindjárt le is akarták szúrni, de a rabságot szolgált nagy fejű paraszt elébe állott a maga kardjával:900
900Большеголовый крестьянин, побывавший уже в рабстве, преградил им дорогу саблей.
– Hogyisne! Hogy mindjárt vége legyen! Tüzet rakunk előbb a talpa alá!901
901— Да вы что? Хотите сразу его прикончить? Нет! Сперва подгребем ему под ноги раскаленные угли.
– Tüzet alája! – kiáltották valamennyien. – Égessük meg az átkozottat!902
902— Жару ему под ноги! — закричали все. — Заживо сожжем проклятого!
A bosszúállás gondolata mindenkit hóhérrá változtatott. Az asszonyok tördelték a rőzsét, és tüzet gerjesztettek a fa alatt.903
903Женщины тут же бросились ломать сухие ветки и разжигать под деревом костер.
– Emberek – szólalt meg ekkor a pap -, ha ti most itten akasztással mulatoztok, megint jöhet egy kóbor török csapat, és megint rabul eshetünk valamennyien.904
904— Люди! — заговорил священник. — Если вы займетесь сейчас повешением, могут снова нагрянуть какие-нибудь бродячие турки, и всех нас опять уведут в рабство.
Az emberek ránéztek.905
905Ярость сразу остыла, невольники тревожно озирались по сторонам.
A pap egy csontmarkolatú török lándzsát tartott a kezében. Folytatta:906
906Священник оперся на турецкое копье с костяной рукоятью и продолжал:
– Tudjátok, hogy ez a gonosz mit tett velem. A testem tetőtől talpig olyan, mint a főtt ráké. Melyiteknek van több joga arra, hogy markába fogja ennek az embernek az életét?907
907— Вы знаете, как он пытал меня. Так у кого же из вас больше прав, чем у меня, расправиться с этим диким зверем?
Erre a kérdésre nem felelt senki. Egynéhányan szemtanúi voltak, mikor a papot lekötözték egy padra, és forró vízzel vallatták.908
908Никто не ответил. Почти все они видели, как привязывали священника к лавке и, поливая его кипятком, выпытывали, куда он спрятал сокровища своей церкви.
A pap folytatta: – Hát csak menjetek a vitézekkel, ameddig lehet, az ő oltalmuk alatt, aztán meg lehetőleg szanaszéjjel a járatlan, rossz utakon. Isten áldjon meg és vezessen haza benneteket.909
909— Поезжайте вместе с витязями, — продолжал священник. — Пока можно будет, оставайтесь под их защитой, а потом разъезжайтесь в разные стороны, выбирайте безлюдные дороги. Сохрани вас господь и приведи всех до дому!
És áldásra terjesztette ki a kezét.910
910— И он простер руки для благословения.
A tűzrakás abbamaradt. A szájukban még ott volt a rabkenyér keserű íze. Valamennyinek a hazamenetelre fordult az esze. Egyik a másik után ugrott fel a neki osztott lovas szekérre.911
911Люди бросились разжигать костер, затем вскочили друг за дружкой на доставшиеся им телеги.
– Gyí, Uram-Isten!912
912— Но!… С богом!
A cigány is felszökött a kocsijára, és hátraszólt az asszonyának:913
913Цыган тоже прыгнул на свою телегу и, обернувшись к цыганке, сказал:
– Utánam, Beske!914
914— Бешке, за мной!
Gáspár összekötötte a maga kocsiját a Margitéval. Egymás mellé ültek. Ők talán az egész életükön át így mennek már: egy kocsin.915
915Гашпар связал свою телегу с телегой Маргит. Они уселись рядышком.
– Jól meggyötörje! – kiáltotta vissza a papnak.916
916— А вы уж хорошенько помучайте его! — крикнул Гашпар священнику.
– Ne sajnálja a tüzet tőle! – rikoltott vissza egy asszony is.917
917— Огня не пожалейте! — подхватил кто-то из женщин.
És sorra elhajtottak.918
918И одна за другой телеги тронулись.
A kocsis maradt utolsónak, az a kocsis, akit szakácsságra fogtak a törökök.919
919Последним уехал тот невольник, которого турки произвели в повара.
– Addig nem megyek el, míg vissza nem adom a pofont! – szólott.920
920— Ах ты, магомет вареный, телячья башка, я все равно не уеду, пока не отплачу тебе за пощечину! — сказал он.
És aszerint cselekedett.921
921И тут же претворил свои слова в дело.
A pap maga maradt a törökkel.922
922Священник остался с турком наедине.
[12]923
92312
Gergely azt hitte, álmodik. Ahogy ott poroszkált Dobó mellett a kis fürge török lovon, azon tűnődött, hogy hogyan került ő bele ebbe a nagy dicsőségbe.924
924Герге казалось, будто ему снится сон. Он ехал рысью рядом с Добо на своей быстрой турецкой лошадке и размышлял о том, как далась ему такая нежданная слава.
Hol a lovat nézte, hol a szép kardot. A lovat meg-megsimogatta, a kardot ki-kihúzta. Ha véletlenül törökre bukkannak, és Dobó azt mondja neki: vágjad, Gergő! – hát az is bizonyos, hogy Gergő nekivág most akár egy hadseregnek!925
925Мальчик смотрел то на коня, то на красивую саблю. Коня нет-нет да и погладит, саблю нет-нет да и вытащит из ножен. Повстречайся им сейчас турки и скажи ему Добо: «Герге, руби!» — уж он ринулся бы на целую рать.
#926
926Отряд свернул на мечекскую дорогу, держа путь на север.
Immáron alkonyodott. Az eget pikkelyes felhők borították, s ahogy a nap aranyozni kezdte az eget, olyanná vált az, mintha pikkelyes aranyból volna az egész égboltozat.927
927День был на исходе. Небо заволоклось рябью мелких облачков, и, когда заходящее солнце позолотило их, казалось, будто весь небосвод отчеканен из золотой чешуи.
Ahogy lefelé ügetnek a kanyargós úton, a Dobó lova egyszer csak megáll. A fejét fölemeli. Fúj, és nyugtalanul kapálja a földet.928
928Только они пустились на рысях по отлогому спуску, как конь Добо встал точно вкопанный. Поднял голову, навострил уши, фыркнул и начал рыть копытом землю.
Dobó visszatekint.929
929Добо обернулся, покачал головой.
– A lovam törököt érez – mondja a fejét rázva -, álljunk meg.930
930— Турка чует. Остановимся.
Induláskor két katonát bocsátott előre. Azokat várták. Néhány perc múlva mind a kettő vágtatást tért vissza.931
931Перед тем как тронуться в путь, он послал вперед двух солдат. Стали ждать их возвращения. Через несколько минут оба прискакали обратно.
– Lenn a völgyben egy török csapat jön az országúton – jelentette az egyik Dobónak.932
932— В долине по большаку идет турецкий отряд, — доложил один из разведчиков.
– Katonai rendben jönnek – mondotta a másik.933
933— Походным строем идут, — добавил второй.
– Messze? – kérdezte Dobó.934
934— А далеко они?
– Jó messze. Mikorra ideérnek, beletelik két óra is.935
935— Далеко. Не раньше, чем через два часа, сюда доберутся.
– Mennyien lehetnek?936
936— Сколько их?
– Vannak azok kétszázan is.937
937— Человек двести.
– Az országúton jönnek?938
938— По большаку идут?
– Az országúton.939
939— По большаку.
– Rabokkal azok is?940
940— Тоже с невольниками?
– Rabokkal és sok szekérrel.941
941— С невольниками, и множество телег гонят.
– Az a Kászon utócsapata – felelte Dobó. – Mindegy: megtámadjuk őket.942
942— Эх, собаки! Должно быть, это тыловые отряды Касона. Была не была, нападем на них!
Az országút szélesen kígyódzik fel a Mecsekre. Dobó kinézett a csapatának egy olyan helyet, ahol az út kanyarulatát kiálló szirt szegi meg. Ott jól elrejtőzködhetnek, s meglephetik a törököt.943
943Большак поднимался к Мечеку широким извилистым полотном. Добо высмотрел для своего отряда такое место, где выступ скалы заслонил изгиб дороги. Здесь можно было устроить засаду и внезапно напасть на турок.
– Nem vagyunk kevesen? – kérdezte egy szeplős, szőke, fiatal katona, akiről az első szempillantásra lehetett látni, hogy bársonyban nevelkedett.944
944— А не мало нас? — спросил веснушчатый молодой солдат с русыми волосами. Видно было с первого взгляда, что он неженка.
– Dehogyis, Gyurka – felelte Dobó elmosolyodva. – Mikor ilyen hirtelen rájuk esik az áldás, nincs idejük olvasni, hogy hányan vagyunk. Be is sötétedik akkorra. Aztán, ha mind le nem vághatjuk is őket, hát elég lesz az, hogy széjjelfutnak. A falvakban aztán egyenkint majd elbánnak velük.945
945— Не мало, Дюрка, — насмешливо ответил ему Добо. — Мы как ударим — некогда им, окаянным, будет считать, сколько нас. К тому же и стемнеет. А если и не перебьем их всех, и то не беда. Хватит того, что разгоним. В деревнях расправятся с каждым поодиночке.
A volt rabok akkor tűntek elő egy kanyarodásnál hosszú kocsisorban.946
946Вдали на повороте дороги показался длинный обоз освобожденных невольников.
#947
947Добо взглянул на Герге.
#948
948— Видно, зря толковал я, чтобы они не ездили по большаку.
Dobó hozzájuk futtatott egy katonát, és azt izente nekik, hogy forduljanak vissza Pécs felé; onnan tartsanak keletnek, nyugatnak, csak északnak meg délnek ne.949
949Он отрядил навстречу обозу солдата: велел передать, чтобы поворачивали обратно к Печу, а оттуда ехала бы на восток или на запад, но только не на север и не на юг.
Látni lehetett, hogyan ér hozzájuk a katona, hogyan áll meg a kocsisor, és hogyan fordulnak meg egyenként, és hogyan fordul az egész sor visszafelé.950
950Видно было, как солдат подъехал к путникам, как обоз остановился и как одна, другая телега, а за ними и весь обоз повернул обратно.
Dobó Gergelyre nézett.951
951Добо опять посмотрел на Герге.
– Az ördögbe is – mormogta kedvetlenül -, hova tegyem ezt a gyereket?952
952— Черт побери, — проворчал он с досадой, — куда же мне девать мальчонку?
[13]953
95313
A pap magára maradt a törökkel.954
954Священник остался с турком наедине.
A török állt a cserfánál, és a fűre bámult. A pap a lándzsára támaszkodva állt előtte tízlépésnyire.955
955Турок стоял под дубом и, потупив глаза, смотрел на траву. Священник остановился шагах в десяти от него, опершись на копье.
A kocsizörgés darabig még hallatszott, aztán az erdei csendesség vette őket körül.956
956Некоторое время слышалось громыханье телег, потом настала тишина.
A török akkor fölemelte az arcát.957
957Турок поднял голову.
– Mielőtt megölnél – mondotta sápadtan -, hallgasd meg egy szavamat. A derekamon az öv tele van arannyal. Az ilyen nagy zsákmányért megteheted azt, hogy el is temess.958
958— Подожди убивать меня, — забормотал он, побледнев, — послушай, что я тебе скажу перед смертью. Пояс на мне набит золотом. За такую богатую добычу ты хоть похорони меня.
A pap nem felelt. Csak nézte a törököt egykedvűen.959
959Священник не отвечал, равнодушно глядя на турка.
– Ha felakasztottál – folytatta Jumurdzsák -, áss nekem sírt itt a fa alatt, és tégy belé ülőleg. Fordíts arcommal Mekka felé. A pénzemért megteheted.960
960— Когда повесишь меня, — продолжал Юмурджак, — выкопай яму под этим деревом и похорони так, чтоб я сидел в могиле. Поверни меня лицом к Мекке. Туда, к востоку. Сделай это за мои деньги.
Aztán nem beszélt többet. Várta a papot meg a kötelet.961
961Больше он не проронил ни слова. Молча ждал, когда накинут ему петлю на шею.
– Jumurdzsák – szólalt meg végre a pap -, hallottam tegnap, mikor azt mondtad, hogy az anyád magyar nő volt.962
962— Юмурджак, — заговорил священник, — я слышал вчера, как ты сказал, что мать твоя была венгеркой…
– Az – felelte a török megelevenült nézéssel.963
963— Да, — ответил турок, и взгляд его оживился.
– Eszerint te félig-meddig magyar vagy?964
964— Стало быть, ты наполовину венгр?
– Az – felelte a török.965
965— Да.
S a földre fordította a tekintetét.966
966#
– A törökök téged elraboltak gyermekkorodban?967
967— Тебя в детстве похитили турки?
– Eltaláltad, uram.968
968— Ты угадал, господин.
– Honnan?969
969— А где?
#970
970Турок вздернул плечами, уставился в пространство.
– Már elfelejtettem.971
971— Я уже забыл.
– Hány éves voltál?972
972— Сколько тебе лет было тогда?
– Igen kicsi.973
973— Я был совсем маленьким.
– Apádra nem emlékszel?974
974— Отца своего не помнишь?
– Nem.975
975— Нет.
– Arra se, hogy mi volt a neved?976
976— И не помнишь, как тебя звали?
– Arra se.977
977— Не помню.
– Semmiféle név nem jut eszedbe a gyermekkorodból?978
978— И никаких имен с детских лет не припомнишь?
– Nem.979
979— Нет.
– Különös, hogy a beszédet nem feledted el.980
980— Странно, что ты не забыл венгерский язык.
– A janicsárodában sok magyar fiú volt.981
981— В янычарском училище было много венгерских мальчиков.
– Nem ismertél egy laki gyereket, Imre nevűt, Somogyi Imrét?982
982— А ты не знал мальчика по имени Имре? Имре Шомоди. Из селения Лак.
– Úgy rémlik, mintha ismertem volna ezt a nevet.983
983— Что-то не припомню…
– Kerek fejű, fekete szemű, kis, testes fiú volt, mikor elrabolták, s mindössze ötesztendős. A bal mellén egy lóhere alakú anyajegy, mint nekem.984
984— Круглолицый, черноглазый, пухленький мальчик. Ему еще пяти лет не исполнилось, когда его похитили. На левой груди у него родинка в виде трилистника — такая же, как у меня.
A pap széjjelvonta a mellén az inget: lóhere alakra csoportosult három lencsét mutatott a válla és a mellbimbó között.985
985Священник раскрыл рубаху на груди: пониже левого плеча показались три родинки, слитые наподобие трилистника.
– Ismerem azt a fiút – mondotta a török. – Gyakorta láttam ezt a jegyet, mikor mosdottunk. Csakhogy most más a neve: Ahmed vagy Kubát, valami ilyenféle török név.986
986— Я знаю этого мальчика, — сказал турок, — и родинку эту видел у него не раз, когда мы умывались. Только теперь его зовут иначе, по-турецки — не то Ахмедом, не то Кубатом.
– Hát nem jártok együtt?987
987— А вы не вместе бываете с ним в походах?
– Néha együtt, néha nem. Ő most Perzsiában hadakozik.988
988— Когда вместе, а когда и нет. Сейчас он в Персии воюет.
A pap föl és alá járt a török előtt. Egyszer csak rákiáltott:989
989Священник пристально поглядел на турка.
– Hazudsz!990
990— Врешь!
És élesen a szemébe nézett. A török lesütötte a szemét.991
991Он внимательно смотрел на зашнурованные кожаным шнурком красные башмаки янычара, словно размышлял, почему именно порвался башмак на левой ноге и как раз на носке.
– Mindegy – szólt a pap ismét nyugodt hangon. – Én nem öllek meg.992
992— Гад! — бросил священник с презрением. — Ты в самом деле достоин того, чтоб я тебя убил!
– Ó, uram! – kiáltott a török térdre borulva. – Lehetséges ez?993
993Турок пал на колени.
– Lehetségesnek lehetséges, de hogy okosságnak nem ostobaság-e, az más kérdés.994
994#
– Irgalmazz, kegyelmezz meg nekem! Vedd el mindenemet, és tégy raboddá! Az eb nem olyan hű, mint én leszek hozzád!995
995— О господин, пощади, помилуй! Возьми все, что есть у меня, сделай своим рабом! Буду служить тебе покорно, верно, как преданный пес.
– Csak az a kérdés – szólt a pap -, hogy ember vagy-e te vagy fenevad. Ha én téged elszabadítalak, ki kezeskedik arról, hogy megint nem ölöd és fosztogatod az én szegény nemzetemet?996
996— Вопрос только в том — человек ты или дикий зверь? Освобожу тебя, а кто поручится, что ты не будешь снова грабить и убивать моих несчастных соотечественников?
– Allah verjen meg engem minden ostorával, ha valaha kardot fogok!997
997— Пусть аллах обратит на меня все бичи своего гнева, если я еще хоть раз в жизни возьму оружие в руки!
A pap a fejét rázta.998
998Священник покачал головой.
A török folytatta:999
999Турок продолжал:
– Megesküszöm neked a legrettenetesebb esküvel, amit csak török mondhat.1000
1000— Клянусь тебе самой страшной клятвой, какую только может принести турок!
A pap összefonta a karját, és a szemébe nézett a rabjának.1001
1001Священник скрестил руки на груди и посмотрел в глаза своему пленнику.
– Jumurdzsák, te itt a halál küszöbén térdelve diskurálsz velem, és engemet bolondnak gondolsz. Avagy azt véled, nem tudom én, mit mond a Korán a gyaurnak tett esküről?1002
1002— Юмурджак, ты говоришь со мной, стоя на коленях у порога смерти, и меня же почитаешь глупцом? Думаешь, я не знаю, что гласит Коран о клятве, данной гяуру?
A török homlokát kiverte a verejték.1003
1003На лбу у турка выступил пот.
– Hát mondj, uram, te valamit. Mondj akármit, az meg van téve.1004
1004— Так потребуй что-нибудь от меня, господин! Скажи, что ты хочешь, — я все выполню.
A pap az állát a kezén nyugasztva gondolkozott. Aztán így szólt:1005
1005Священник раздумывал, подперев рукой подбородок, и наконец промолвил:
– Minden töröknél van valami amulett, ami védelmezi őt a harcokban, és segíti a jó szerencsében.1006
1006— У каждого турка есть амулет, который защищает его в боях и приносит счастье.
A töröknek lecsüggedt a feje.1007
1007Турок опустил голову.
– A pénzed nem kell – mondotta a pap. – Azt az amulettet kívánom tőled.1008
1008— Деньги твои мне не нужны, — сказал священник. — Дай мне свой амулет.
– Nyúlj a mellesem alá – rebegte a török -, a nyakamon lóg.1009
1009— Возьми, — пробормотал турок. — Он на шее у меня висит. Просунь руку под поддевку.
Fölemelte a fejét. A pap csakugyan ott találta a kis kék selyemzacskóba varrt amulettet. Leszakította az aranyláncról, és zsebre tette.1010
1010Янычар поднял голову. Священник нашел амулет, зашитый в синий шелковый мешочек, сорвал его с золотой цепочки, сунул себе в карман.
Azután a török háta mögé lépett, és elvágta a lábán, kezén és karján általcsomózott kötelet.1011
1011Затем встал позади турка и разрезал веревку, крепкими узлами стягивавшую ему руки и ноги.
A török lerázta a két kezéről a köteleket, és hirtelen megfordult. Szeme a tigris sárgán égő tekintetével villant rá Gábor papra.1012
1012Турок стряхнул веревки с рук и внезапно обернулся. Взгляд его желтых, как у тигра, горящих глаз обжег отца Габора.
Azonban a pap már akkor nekitartotta heggyel a lándzsát, és mosolygott.1013
1013Но тот уже держал копье наперевес и улыбался.
– Nono, Jumurdzsák! Vigyázz, bele ne szúrd az orrodat!1014
1014— Ну-ну, Юмурджак! Смотри, нос себе не уколи!
Jumurdzsák dühében szinte lángot fújva hátrált a pap előtt. Mikor már vagy húszlépésnyire volt tőle, gúnyosan rikoltott:1015
1015Юмурджак отпрянул от него и, весь пылая лютой ненавистью, отступал все дальше и дальше. Отойдя шагов на двадцать, он крикнул насмешливо:
– Tudd meg, ki volt a markodban, ostoba gyaur! Én ama híres jaja pasi Oglu Mohamed fia vagyok. Kaphattál volna értem zsákkal az aranyból!1016
1016— Так знай же, глупый гяур, кто был в твоих руках! Я сын прославленного Яхья-паши Оглу Мохамеда! Ты мог бы получить за меня целые мешки золота.
A pap nem felelt. Megvető pillantást vetett rája, s a lándzsáját a kocsijára dobta.1017
1017Священник не ответил. Он кинул копье на телегу. Лицо его выражало презрение.
[14]1018
101814
A nap éppen elsüllyedt az éghatáron, mikor Gábor pap a kocsijára ült, és rátért az országútra.1019
1019Солнце уже погрузилось за край неба, когда отец Габор сел в свою повозку и выехал на большак.
A rabtársak kocsisorának a végét még látta, amint lefelé mentek Pécsnek, de azt gondolta, hogy az csak az egyik rész; a többi északnak ment.1020
1020Вдали еще виднелись последние телеги обоза невольников, направлявшегося вниз, к Печу. Но отец Габор подумал, что туда поехали лишь некоторые из его сотоварищей, а остальные двинулись на север.
Az utat ismerte hazafelé. Nincs is más országút arra, csak az az egy: Pécstől Kaposváron át Székesfehérvárra, onnan meg Budára. De ő csak Lakig megyen rajta, a Bakics Pál kastélyáig. Ott egy kis keskeny kocsiúton nyugatnak fordul majd a Balaton felé. Ott az ő faluja egy nyírfaliget alatt.1021
1021Дорогу к дому он знал. Да, впрочем, путь по большаку был только один: из Печа через Капошвар в Секешфехервар и оттуда на Буду. Но отец Габор решил доехать только до Лака, до замка Пала Бакича, свернуть по узкой проселочной дороге на запад и направиться к озеру Балатон. Там на опушке березовой рощи раскинулось его родное селение.
Mennyire örülnek és csodálkoznak majd a hívei, ha meglátják, hogy megmenekült!1022
1022Как же обрадуются и удивятся прихожане, увидев, что он спасся!
Leszállt, és kereket kötött. Jókedvűen megveregette mind a két lónak a pofáját, aztán újra felült, s nekiereszkedett a kocsival a lejtőnek.1023
1023Отец Габор сошел с телеги и подвязал колеса. Весело похлопал коней по мордам и стал спускаться по склону.
Hanem az országutat a Dobó csapata állta el.1024
1024Но большак был загражден отрядом Добо.
– Minek fordultál vissza? – kérdezte az egyik katona, mikor megismerte, hogy a rabok közül való.1025
1025— Ты зачем повернул обратно? — спросил отца Габора один из солдат, признав в нем только что освобожденного невольника.
A pap nem értette a kérdést.1026
1026Священник не понял вопроса.
– Jön a török – magyarázta a katona -, arra lesünk itt. Hát csak fordulj meg, és siess Pécsnek, mint a többi.1027
1027— Турки идут! — объяснил ему солдат. — Мы их подстерегаем. Поворачивай обратно и гони скорее в Печ, вслед за остальными.
– Megállj, édes papom! – szólt Dobó. S odalovagolt.1028
1028— Стой, милый мой! — крикнул Добо и подъехал к отцу Габору.
– Melyik a te falud?1029
1029— Ты из какой деревни?
– Kishida – felelte a pap.1030
1030— Из Кишхиды, — ответил священник.
– A Balaton mellett?1031
1031— Возле Балатона?
– Ott.1032
1032— Да.
– Arra kérnélek, vidd el magaddal ezt a kisfiút, és mihelyest lehet, küldd át nekem Török Bálinthoz Sziget várába.1033
1033— Так вот о чем я тебя попрошу: возьми с собой этого парнишку и, как только представится возможность, переправь в Сигетвар к Балинту Тереку.
– Szívesen – felelte a pap.1034
1034— С удовольствием, — ответил священник.
– Attól tartok, hogy valami baja történik – magyarázta Dobó. – Mink itt szétriasztunk egy jókora török csapatot, aztán, látod, valamelyik megsebezheti.1035
1035— Боюсь, как бы здесь не случилось с ним какой-нибудь беды, — объяснил Добо. — Мы решили разогнать большой отряд турок. Мальчика могут ранить.
#1036
1036Герге смущенно посмотрел на Добо.
#1037
1037— Меня матушка будет искать.
#1038
1038— Не будет, сынок. Она знает, куда ты поехал.
A pap megfordította a kocsiját.1039
1039Священник повернул лошадей.
– Felülsz – kérdezte Gergőtől – vagy a lovadon maradsz?1040
1040— Со мной сядешь? — спросил он Герге. — Или верхом поедешь?
– Majd a kocsi mellett megyek – felelte búsan a gyerek.1041
1041— Верхом, — ответил мальчик, все еще глядя на Добо.
Mert ha várta is a véres küzdelmet, Dobó mellett biztonságban érezte magát. Hogy öldöklés lesz? A török nem ember, csak országpusztító fenevad. Gyermekszívvel is gyűlölte már őket.1042
1042Он хоть и знал, что тут готовится кровавая битва, однако подле Добо не испытывал никакого страха. В сражении будут убивать? Ну что ж, ведь турки не люди, а дикие звери, грабители, разоряющие страну. Он уже ненавидел их всей своей детской душой.
Dobó lehajolt a lován, és megcsókolta Gergőt. – Isten áldjon meg, kis katonám – szólott -, tudom, hogy szeretnél velünk lenni a harcban, de még csizmád sincsen. Hát csak eredj a tisztelendő úrral, aztán egynéhány nap múlva találkozunk.1043
1043— Благослови тебя господь, мой маленький витязь, — сказал ему Добо на прощанье. — Я знаю, тебе хочется сражаться вместе с нами. Но ведь у тебя еще и сапог нет. Так что поезжай-ка ты с отцом Габором, а через несколько дней мы встретимся.
A pap eloldotta a kerékkötőt, s közibe vágott a lovaknak.1044
1044Отец Габор развязал колеса телеги и хлестнул лошадей.
Gergő búsan poroszkált a kocsi után.1045
1045Герге печально затрусил вслед за повозкой.
[15]1046
104615
Már jól beesteledett, mikor a kocsi elhaladt a pécsi vár mellett.1047
1047Когда проезжали мимо Печской крепости, уже совсем смеркалось.
Nem szállottak meg. A pap azt akarta, hogy másnap délelőtt otthon legyenek.1048
1048На ночлег там не остановились — священнику хотелось к утру быть дома.
Az egész Mecseket meg kellett kerülniük.1049
1049Большой Мечек им пришлось объехать стороной.
Éjfél felé kisütött a hold, és világított nekik a keskeny, agyagos kocsiúton.1050
1050Перед полуночью выглянула луна, и наши путники поехали быстрей по глинистой проселочной дороге.
Gergő akkor már mindenütt elöl lovagolt, és mikor rossz hidat értek, megkiáltotta a papnak.1051
1051Герге скакал уже все время впереди и, когда подъезжали к какому-нибудь ненадежному, шаткому мосту, предупреждал об этом священника.
Éjféltájon egy csárdaféle épület fehérlett előttük.1052
1052В полночь у дороги перед ними забелел одинокий домик, похожий на корчму.
– Nézz be, fiam – mondotta a pap -, csárda-e vagy másféle ház! A lovakat itt megetetjük.1053
1053— Загляни-ка туда, сынок, — попросил священник, — узнай, корчма это или что другое. Мы тут коней покормим.
Gergő belovagolt az udvarra, s néhány perc múlva visszatért.1054
1054Герге въехал во двор и немного погодя вернулся.
– Üres ház – mondotta -, az ajtaja sincs becsukva.1055
1055— Дом пустой, — доложил он, — даже двери не заперты.
– Mindegy – felelte a pap -, itt megetetünk.1056
1056— Но коней-то можно покормить?
S befordult a kocsival az udvarra. Egy fehér, kis, lompos kutya csahított eléjük. Kívüle senki sem jelentkezett.1057
1057Навстречу им с тявканьем выбежала белая лохматая собачонка. Кроме нее, никто не показывался.
A pap leugrott a kocsiról, s bejárta a házat.1058
1058Священник соскочил с телеги и обошел весь дом.
– Adj' isten! Ki van itthon? – kiáltozta be ajtón, ablakon.1059
1059— Здравствуйте! Есть кто-нибудь дома? — кричал он в двери и окна.
A ház sötét volt. Senki se felelt. Az ajtók tártan-nyitottan. A küszöbön egy széttört szekrény. Itt bizony török járt.1060
1060В доме было темно. Никто не отвечал. На пороге валялся разломанный шкафчик. Да, здесь, несомненно, побывали турки.
– Hát biz itt magunk vagyunk – szólt a pap, hogy visszatért. – Legelsőbben is a kutat nézzük meg, mert nekem még ég a bőröm.1061
1061Священник покачал головой. — Гергей, прежде всего мы с тобой обследуем колодец. У меня ведь до сих пор кожа огнем горит.
Lebocsátotta a vödröt, és vizet húzott fel. Azután keresgélésbe fogott a kocsiján.1062
1062Он спустил ведро и достал воды. Потом принялся рыться у себя в телеге.
Volt ott mindenféle: ágynemű, gabona, láda, faragott szék, egy hordó bor meg telt zsákok. Az egyik zsák puha volt. Azt kibontotta. Az volt benne, amit keresett: fehérnemű.1063
1063Чего там только не было! И одеяла, и подушки, и пшеница, и сундук, и резной стул, и бочка вина, и туго набитые мешки. В одном мешке оказалось что-то мягкое. Священник развязал его. В нем было то, чего он искал, — белье.
Egy kendőt meglocsolt a vödörből, és derékig levetkezett. Körülborogatta magát.1064
1064Он намочил платок водой из ведра, разделся по пояс и весь обложился примочками.
Gergő is leszállt. Odavezette lovát a vályúhoz. Megitatta.1065
1065Герге тоже слез с коня, подвел его к колодцу и напоил.
A pap azután enni adott a lovaknak, s hogy az egyik zsákban kenyeret tapintott, azt maguknak bontotta fel.1066
1066Священник вытащил из-под сиденья охапку сена и бросил лошадям. На телеге лежала и сума. Священник пощупал ее и обнаружил в ней хлеб.
– Éhes vagy-e, fiam?1067
1067— Сын мой, ты хочешь есть?
– Éhes vagyok – felelte a gyermek.1068
1068— Хочу, — ответил мальчик и смущенно улыбнулся.
A pap kihúzta a kardját, de mielőtt megszegte volna a kenyeret, fölemelte az arcát az égre.1069
1069Отец Габор вытащил саблю из ножен, но прежде чем разрезать хлеб, устремил глаза к небесам.
– Áldott a te neved, Uram! – kiáltotta meleg és hálás hangon. – Kiszabadítottál a láncokból, és megadtad a mi mai kenyerünket.1070
1070— Господи, да будет благословенно имя твое! — воскликнул он с горячей благодарностью. — Ты избавил нас от цепей неволи, ты дал нам днесь хлеб насущный…
Az ég tiszta volt és csillagos. A hold fénnyel telt, fehér lámpagolyóként függött az égboltozat közepén, és világított a vacsorához.1071
1071Небо было чистое и звездное. Месяц, блестевший в вышине, заливал землю ярким сиянием, и при этом свете вполне можно было поужинать.
A kút kávájára ültek, s ott falatoztak. A pap olykor a kutyának is vetett. Gergő meg a maga lovának törte és adta a kenyere felét.1072
1072Путники сели на закраину колодезного сруба и принялись закусывать. Священник бросал иногда собаке кусочки хлеба, а Герге, разломив ломоть хлеба пополам, покормил своего коня.
A távolból ekkor halk dobogás hallatszott. A két evő felfigyelt. Szájuk megállott a mozgásban.1073
1073Издали послышался вдруг тихий цокот копыт. Путники прислушались и перестали жевать.
– Lovas jön – vélekedett a pap.1074
1074— Верховой! — заметил священник.
– Egy – felelte rá Gergely.1075
1075— Один едет, — добавил Герге.
S tovább ettek.1076
1076И оба снова принялись за свой ужин.
A dobogás lassanként robogássá erősödött a száraz kocsiúton. Egynéhány perc múlva odaérkezett maga a lovas is.1077
1077Цокот копыт слышался все яснее и на высохшей проселочной дороге превратился в громкий топот. Вскоре показался и всадник.
#1078
1078Он осадил коня у корчмы и въехал во двор. Видно было, что это венгр. Шапки на голове нет, зато волосы есть — стало быть, венгр.
Meglassította a lovát a csárda előtt, és belépett az udvarra.1079
1079Приезжий остановился, огляделся.
– Mubarek olszun! – kiáltotta a papnak rekedt hollóhangon.1080
1080— Мюбарек олсун! — крикнул он хриплым голосом.
Töröknek nézte, hogy a fején ott fehérlett a vizes kendő.1081
1081Он принял отца Габора за турка, увидев у него на голове белевшую мокрую тряпку.
– Magyar vagyok – felelte a pap fölemelkedve.1082
1082— Я венгр, — ответил священник и встал.
Megismerte Mórét.1083
1083Он узнал Морэ.
Gergő is megismerte. Összeborzongott.1084
1084Герге тоже узнал его и затрепетал.
– Ki van itt? – kérdezte Móré, miközben lefordult a gőzölgő paripáról. – Hol a gazda?1085
1085— Кто здесь? — спросил Морэ, сойдя со взмыленного коня. — Где хозяин?
– Nincs itt más, csak én meg ez a kisfiú – felelte a pap. – A ház gazdátlan.1086
1086— Здесь нет никого, кроме меня и этого мальчика, — ответил священник. — Дом заброшен.
– Nekem ló kell – szólt nyersen Móré. – Pihent ló.1087
1087— А мне нужен конь. Свежий конь!
A pap vállat vont.1088
1088Священник пожал плечами.
– Itt bizony alig akad.1089
1089— Здесь-то вряд ли найдется.
– Nekem sietős az utam. Pénzem nincs. Keresztények vagyunk. Ide a lovadat!1090
1090— Я тороплюсь, денег у меня нет. Но мы христиане: дай своего коня.
Egy pillantással végigmustrálta a két lovat. A harmadik, a Gergelyé, az árnyékban legelt. Kicsi ló volt: hitványnak látszott. Móré feleletet se várt, csak eloldotta a rudast a kocsitól.1091
1091И Морэ окинул взглядом обоих коней. Третий, Гергея, пасся в тени — низкорослый, с виду тщедушный конь. Морэ, не дожидаясь ответа, выпряг коренника из телеги.
– Hohó – szólalt meg a pap -, legalább azt mondd meg, miért futsz!1092
1092— Стой! — сказал священник. — Да ты хоть скажи, почему торопишься?
#1093
1093— Добо разбил турок, освободил нас.
#1094
1094— А где он теперь?
#1095
1095— Мы оставили его на большаке.
Móré nem felelt. Rávetette magát a parasztlóra, és tovaszáguldott.1096
1096Морэ не произнес больше ни слова. Вскочил на деревенскую лошадь и умчался.
– No – mormogta a pap -, ez ugyan rövidesen csinál lóvásárt.1097
1097— Ну, — проворчал священник, — быстро спроворил дело!
Ahogy megmozdult, megérezte, hogy valami kicsúszott a zsebéből. Fölvette és megbámulta. Aztán, hogy rátapintott, eszébe jutott, hogy a török talizmánja az.1098
1098Сойдя с места, он почувствовал, как что-то выпало у него из кармана. Поднял оброненный предмет и с удивлением оглядел его. Потом, ощупав, вспомнил, что это талисман турка.
A kis selyemzacskóban valami keménykedett. Fölhasította a kardjával, hát egy gyűrű fordult ki belőle.1099
1099В синем шелковом мешочке было что-то твердое. Отец Габор разрезал саблей мешочек, и оттуда выпало кольцо.
A gyűrű köve szokatlanul nagy, négyszögletes fekete kő, vagy sötét gránát vagy obszidián, nem lehetett megismerni a holdvilágnál. De azt tisztán lehetett látni, hogy valami halványsárga kőből hold van rajta meg körülötte öt apró gyémántcsillag.1100
1100Камень в кольце был необычайно крупный, четырехугольный и темный — либо гранат, либо обсидиан, при лунном свете не разберешь. Ясно был виден на нем только полумесяц из какого-то бледно-желтого камня, а вокруг него — пять крохотных алмазных звездочек.
A zacskó belsejében is tündöklött valami: ezüstfonalakból varrt török írás.1101
1101На подкладке мешочка блестели вышитые серебром турецкие буквы.
A pap értett törökül, de a török írásjegyeket nem ismerte.1102
1102Священник понимал по-турецки, но читать не умел.
Ránézett Gergőre. A fiúcska a fehér ruhás zsákon aludt már édesen.1103
1103Он положил все обратно в карман и взглянул на Герге, решив ехать дальше. Но мальчонка сладко спал на мешке с бельем.
[16]1104
110416
Milyen vidáman, pompásan sugárzik le a nap az égről! Pedig a Balaton körül nem láthat egyebet, csak szenes háztetőket, szanaszét heverő holtakat, letiport vetéseket.1105
1105Как весело, как лучезарно светит солнце в небе! А ведь у Балатона ему нечего было увидеть, кроме обуглившихся крыш, лежавших повсюду трупов и затоптанных посевов.
Ó, ha a nap az Isten arca volna, sugarak helyett könny hullana a földre!1106
1106О, если бы солнце было ликом господним, на землю падали бы с неба не лучи, а слезы!
A pap előre tudta, hogy az ő faluja is fel van dúlva. Mégis, ahogy fölértek a dombra, s a kerti fák lombjain túl előmeredt a kormos, tetőtlen torony, elvizesedett a szeme.1107
1107Священник знал, что его селение тоже разорено, и все-таки, когда они въехали на холм и сквозь листву деревьев проглянула почерневшая от копоти колокольня с сорванной крышей, глаза его затуманились от слез.
#1108
1108Лошадь он не подгонял, и она плелась шажком. С каждым шагом все больше открывались разрушения.
El volt pusztulva az egész falu. Sehol egy ép tető, sehol egy ép kapu. Az udvarokon bútortöredékek, hordódongák, liszthulladék, holt emberek és holt állatok.1109
1109Во всей деревне не осталось ни одной целой крыши, ни уцелевших ворот. Во дворах обломки шкафов, разбитые бочки, рассыпанная мука, мертвые тела людей, издохшие лошади, свиньи, собаки.
És sehol egy élő ember. Csak néhány gyáva kutya, amely elinalt a veszedelemben, s visszatért a veszedelem után, és egynéhány baromfi, amely el tudott szárnyalni a rablók keze elől.1110
1110Ни одной живой души, только несколько псов, убежавших от опасности и вернувшихся, когда она миновала, да кое-какая живность, которой посчастливилось вырваться из рук грабителей.
A pap leszállt a kocsijáról, és levette a süvegét.1111
1111Священник сошел с телеги и снял шапку.
– Vedd le te is a süvegedet, fiam – mondotta Gergelynek. – Halottak faluja ez, nem eleveneké.1112
1112— Сними, сынок, и ты шапку, — сказал он Герге. — Это село мертвецов, в живых никого не осталось.
Leszállt a kocsiról. A lovakat vezetve haladtak beljebb.1113
1113Взяв под уздцы коней, они пошли в глубь деревни.
Egy nagy hajú, ősz paraszt égbe néző arccal, keresztben hevert az úton. Holt kezében még mindig tartotta a vasvillát.1114
1114Поперек дороги лежал длинноволосый седой крестьянин. Лицо его было обращено к небу; мертвыми руками он все еще сжимал железные вилы. Священник покачал головой.
– A bíró – mondotta a pap. – Szegény András bácsi!1115
1115— Бедный дядя Андраш!
Megfogta a halott karját, és elvonszolta az útból, hogy a lovak elmehessenek mellette.1116
1116И он за руку оттащил труп с дороги, чтобы лошади могли проехать.
Egy másik fiatal paraszt derékban megtörve lógatta holt fejét a kerítésen le az utcára. Mintha nézné a saját vérét, amely a fejéből a földre csurgott, s megfeketedett ottan.1117
1117На одной ограде двора, перевесившись на улицу, болталась голова молодого крестьянина. У него был переломан спинной хребет, и казалось, убитый смотрит на землю, где запеклась кровь, вытекшая из его головы.
A disznója ott legelt mögötte az ágytollal ellepett udvaron. A disznót nem bántja a török.1118
1118Позади него, во дворе, усыпанном пухом, выпущенным из перин, рылась в земле свинья. Свиней турки не трогают.
És egy meztelen csecsemőgyerek is ott hevert a közelében a kapu mellett. A mellecskéjén tátongó seb.1119
1119Неподалеку от ворот валялся нагой младенец; в груди его зияла глубокая рана.
#1120
1120Повсюду запах гари и мертвечины. И все эти кровавые убийства произошли потому, что молодой крестьянин, защищая жену, вонзил железные вилы в любимого дударя турок.
#1121
1121«Всех перережем!» — завопили озверевшие турки.
A pap fogta a lova kantárát, és vezette. Nem nézett már se jobbra, se balra, csak az utat nézte, amelynek a pora sárgállott a napfényben.1122
1122Священник взял лошадь под уздцы и повел ее дальше. Он больше не оглядывался по сторонам, смотрел только на пыльную дорогу, желтевшую под лучами солнца.
Végre a paplakhoz értek.1123
1123Наконец подошли к поповскому домику.
Annak sincs teteje. A megszenesedett, fekete ollófák nagy A betűket formálva meredeznek a tető araszos hamuján, s az utcai ablak fölött fekete a fal a láng nyomaitól.1124
1124Крыши нет. Лежит толстый слой золы, и из него торчат черные, обгоревшие стропила, образуя нечто вроде огромных букв «А». Над окном, выходившим на улицу, стена почернела от пламени.
Akkor gyújtották fel azt a házat, mikor őt forró vízzel öntözték, hogy adja elő a templom kincseit.1125
1125Дом подожгли тогда же, когда поливали священника кипятком, пытаясь добиться от него, где спрятаны церковные драгоценности.
A pad még ott áll az udvar közepén. Körülötte a nagy diófa láda töredékei, könyvek, gabonahulladék, elgázolt szobai virágok, széklábak, edénycserepek. S a lábatörött asztal mellett egy fekete ruhás öregasszony, aki hanyatt fekszik, a két karját szétnyújtva. S fekete vértócsa van körülötte.1126
1126А скамья все еще стоит посреди двора. И тут же обломки большого сундука орехового дерева, книги, пшеница, растоптанные комнатные цветы, обломки стульев, черепки посуды. И возле стола со сломанной ножкой на земле вытянулась старуха в черном платье. Она лежит, запрокинув голову и раскинув руки. Кругом нее черная лужа крови.
Az a papnak az édesanyja.1127
1127Это мать священника.
– Itthon vagyunk – mondotta a pap, Gergelyre fordítva könnyekben ázó orcáját.1128
1128— Вот мы и дома… — сказал священник, повернув к Герге мокрое от слез лицо. — Вот мы и дома…
[17]1129
112917
Temettek két napon át szünet nélkül. A pap levette a kocsija oldalát, és három-négy halottat vitt egy-egy fordulóval ki a temetőbe.1130
1130Два дня хоронили почти непрерывно. Священник снял дробины с телеги и отвозил на кладбище по три, по четыре трупа сразу.
Gergő mindig a kocsi előtt járt. Az oldalán a kard, amit Dobótól kapott, kezében a temetői kereszt. A pap hol énekelve, hol imádkozva vezette a lovakat. Neki is ott volt a kard az oldalán.1131
1131Герге шел впереди телеги. На поясе у него была сабля — подарок Добо, в руках крест. Священник вел лошадей и то пел, то читал молитвы.
Odakünn betakarta a halottakat gyékénnyel, hogy a hollók vagy varjak ne férhessenek hozzájuk, s meg-meg visszatért.1132
1132На кладбище он покрывал мертвецов рогожей, чтобы их не клевало воронье, пока они возили все новых и новых покойников.
A harmadik nap délelőttjén egy parasztasszony meg egy gyermek jelent meg, a faluban. Azok a Balaton nádasában bujdostak. Este meg két férfi tért haza.1133
1133Наконец, на третий день утром, в деревне появилась крестьянка с ребенком. Они прятались в камышах на берегу Балатона. К вечеру, крадучись и озираясь, вернулись домой двое мужчин.
Azok ásták aztán meg a sírokat, és velük ásott a pap is.1134
1134Они выкопали для погибших могилы; вместе с ними копал и священник.
Csak mikor a halottakat eltakarították, akkor kezdett a pap ahhoz, hogy a hajlékát, ahogyan lehet, rendezze.1135
1135И, только похоронив мертвецов, принялся отец Габор отстраивать кое-как свое жилище.
A házban három szoba volt, de mind beszakadt az égésben.1136
1136В доме было три комнаты, но во время пожара все потолки завалились.
Az utcai szobát tetőzte be először a pap deszkával, hogy az eső ellen védve legyenek. Aztán egy szekrényt igazított össze, és Gergellyel hordatta bele az udvaron heverő könyveket.1137
1137Сперва священник сделал дощатый настил над комнатой, которая выходила окнами на улицу, чтобы было где укрыться от дождя. Потом сколотил шкаф и велел Герге собрать и поставить в него раскиданные по двору книги.
Gergelynek a sok szomorú munka után tetszett a könyvhordás. Egyik-másik könyvet meg is forgatta, hogy képesek-e. Valami öt képes volt köztük. Az egyikben mindenféle bogár volt, a másik meg tele volt virágrajzzal.1138
1138После долгого и скорбного труда похорон Герге нравилось перетаскивать и расставлять книги. Иные он даже раскрывал, смотрел, нет ли картинок. Пять томов были с картинками. В одном пестрели разные жуки, в другом — цветы.
Mindössze tán harminc pergamenkötésű könyv volt a papnak a könyvtára.1139
1139Библиотека священника состояла всего из тридцати книг в переплетах из телячьей кожи.
Az asszony ezalatt a konyhát is összerendezte, és főzött. Cukorborsót főzött hús nélkül, meg tojásos rántott levest.1140
1140Женщина убрала кухню и принялась за стряпню. Она сварила зеленый горошек без мяса и яичный суп, заправленный мукой.
Két tál étel egy egész falunak!1141
1141Два горшка на всю деревню!
Ebéd után a pap kissé fölépült a bágyadt szomorúságból.1142
1142После обеда священник осмотрел свой сад.
Kivezette Gergelyt a kertbe, ahol egy kis kápolnaforma méhes állott. Annak az ajtaját is felszakították a törökök, de mert nem láttak benne egyebet, csak lócát, egy kis tűzhelyet meg egy bakasztalt s holmi hosszúkás üvegeket, nem is romboltak benne semmit.1143
1143Он повел мальчика на пчельник, где стояла беседка, напоминавшая часовенку. Турки сорвали с нее дверцу, но, увидав в беседке только скамейку, маленький очаг, столик — вернее, доски, положенные на козлы, — да какие-то высокие бутыли, не тронули ничего.
Az üvegek kémiai kísérletekhez valók voltak. A pap szinte csodálkozva nézett, hogy nincs bennük kártétel.1144
1144Бутыли предназначались для химических опытов. Священник глазам своим не верил, что они целы.
Akkor egy asszony lépett be a kertajtón. A kötényében hozott egy holt gyermeket – olyan egyévesformát. Az arca vörös volt a sírástól.1145
1145В садовую калитку вошла женщина. Она несла в переднике мертвого годовалого ребенка. Лицо ее было красно от слез.
– A Jánoskám – mondotta sírásnak eredve.1146
1146— Яношка мой… — промолвила она и зарыдала.
– Eltemetjük – felelte a pap.1147
1147— Мы похороним его, — сказал священник.
És föltette a süvegét.1148
1148#
Gergely is fölvette a keresztet, és megindult előttük.1149
1149Герге надел шапку, поднял крест и пошел впереди.
– Elrejtettem őt – beszélte sírva az asszony -, elrejtettem ijedtemben a gabonaverembe. Aztán én is elfutottam. Éjjel vissza akartam jönni, de akkor egy másik pogány csapattal találkoztunk. Az egész nádast fölverték. Isten tudja, kiket vittek el, kiket öltek meg. Mikorra visszajöhettem, az én Jánoskámat így találtam. Ó, Isten, Isten! Mért vetted el tőlem?1150
1150— Спрятала я его, — рассказывала женщина, плача, — спрятала с испугу в яму для пшеницы, сунула в подушки. Тогда как раз убивали Янчи по соседству. Я подумала — заплачет мой сыночек, и меня найдут. Схоронилась за курятником. Но меня нашли, погнались за мной, и я убежала. Хотела вернуться к ночи, да мы повстречали других басурман. Они обшарили все камыши. Бог его знает, кого увели, кого убили… Когда я вернулась, Яношку своего нашла уже мертвым. О боже, боже! За что ты отнял у меня сына?
– Ne kérdezd az Istent – felelte a pap a földet ásva. – Az Isten tudja, mit csinál, te pedig nem tudod.1151
1151— Не спрашивай бога, — строго сказал священник. — Господь знает, что творит, а ты не знаешь.
– De hát mért született, ha így kellett meghalnia!1152
1152— Да зачем же он народился, коли пришлось ему помереть такой смертью!
– Nem tudjuk, mért születünk; és nem tudjuk, mért halunk meg – szólt a pap tovább ásva. – Ne szólj többet az Istenről.1153
1153— Мы не ведаем, для чего родимся, и не ведаем, зачем помираем. Не говори больше о боге.
#1154
1154Он выкопал могилку. Герге подсоблял ему, роя землю мотыгой.
Az anya leoldotta a kötényét, és azzal együtt tette a gyermeket a földbe.1155
1155Мать сняла с себя фартук, завернула в него ребенка и положила в могилу.
– Még ne! – szólt fuldokolva a papnak.1156
1156— Подождите… — говорила она, задыхаясь от рыданий, — погодите немного…
Füvet és virágot szaggatott. Azt szórta a gyermekére. Közben sírt, jajgatott:1157
1157Она нарвала цветов, травы и, осыпая ими свое мертвое дитя, плакала и причитала:
– Ó, hogy a földnek kell tégedet adnom! Nem ölelsz meg többet kicsi kis kezeddel! Nem mondod többet ezt a szót: anyákám! Ó, hogy azok a piros rózsák elhervadtak gyönge kis arcodon! Ó, hogy azt a szép szöszke hajadat meg nem simogathatom többé!1158
1158— Ой, зачем должна я предать тебя землице? Не обнимешь ты меня больше рученьками своими… Никогда не скажешь мне: маменька родимая… Ой, увяли алые розочки на щечках твоих! Ой, не поглажу я больше белокурые твои волосики!…
És a paphoz fordulva siránkozott tovább:1159
1159— И она обернулась к священнику:
– Milyen szép szeme volt! Ugye, milyen szép barna szeme volt! Hogy tudott vele nézni, milyen kedvesen! Ó, drága lelkem, nem nézel reám többé sohasem!1160
1160— А глазки-то какие красивые были у него! Черные глазенки! И смотрел-то он на меня ласково как… Ой, душенька моя, не взглянешь ты больше на меня глазками своими!..
A pap eközben behányta a földet a sírba, és meghalmozta, körülveregette az ásóval. Aztán erős ágat tört a temető szélén egy bodzafáról, kereszt alakú ágat. Letűzte fejtől a halmocskára.1161
1161Священник забросал могилу землей, насыпал холмик и выровнял его лопатой. Потом сорвал на краю кладбища ветку бузины, похожую на крест, и воткнул ее в холмик в изголовье.
– Ó, hogy az Isten elvett téged tőlem! – sírta az asszony.1162
1162— Ой, господи, и зачем ты отнял у меня дитя родное! — причитала мать. — Зачем только тебе он понадобился!
És átölelte a halmocskát.1163
1163И она упала на могильный холм.
– Az Isten elvette, az Isten vissza fogja adni – vigasztalta a pap.1164
1164— Затем, что бог лучше доглядит за ним, чем ты, — сказал священник почти с досадой.
Az ásót és kapát a vállára vetette. Bólogatva beszélt tovább:1165
1165Он стряхнул с мотыги прилипшую землю, перекинул ее через плечо и заговорил уже мягче:
– Némelyek előremennek, és várják azokat, akiknek dolguk van még a földön. Néha a gyermek megy előre, néha a szülő. De a Teremtő úgy osztotta be, hogy aki csillagok fölé kerül, legyen, aki várja őt ottan.1166
1166— Иные уходят на небо раньше и ждут тех, у кого есть еще дела на земле. Иногда ребенок уходит раньше, иногда родители. Но творец определяет так, чтоб каждого улетающего в надзвездный мир кто-нибудь да поджидал там.
Hazaindultak.1167
1167Пойдем!
Az asszony csöndesen sírdogálva követte a papot, s hogy a pap elhallgatott, újra zokogott:1168
1168Но мать осталась у могилки.
– Milyen szép szeme volt! Ugye, tisztelendő uram, milyen szép barna szeme volt!1169
1169#
[18]1170
117018
Másnap lóra ültek, és megindultak le délnek, Sziget várába.1171
1171На другой день они сели на коней и направились к югу, в Сигетвар.
Felhőtlen, meleg nap volt az. A feldúlt falvakban mindenütt temettek, és házakat zsúpoltak. Némelyik faluban csak egy-két ember lézengett, mint az övékben. Az olyan falvak népét elhajtották a törökök.1172
1172Стоял теплый безоблачный день. В разоренных селах повсюду хоронили мертвых и крыли соломой хижины. В иных селениях так же, как и в деревне отца Габора, бродили только двое-трое стариков и старух. Весь народ угнали турки.
Mikor elérték a szigetvári nádast, a pap fölnézett.1173
1173Когда доехали до сигетварских камышей, священник поднял голову и сказал:
– Az úr itthon van.1174
1174— Сам хозяин дома.
– Itthon? – kérdezte csodálkozva a gyerek.1175
1175Герге понял, что речь идет о Балинте Тереке.
– Honnan tudja?1176
1176— Откуда вы знаете? — спросил он удивленно.
– Nem látod a zászlót?1177
1177— А ты разве не видишь флаг?
– Ott a tornyon?1178
1178— Где? На башне?
– Ott.1179
1179— Да.
– Vörös és kék.1180
1180— Красный с синим?
– Az úr színei. Azt jelentik, hogy az úr itthon van.1181
1181— Да. Это его цвета. Стало быть, он дома.
A náderdőbe értek, és egymás mellett lovagoltak tovább.1182
1182Они забрались в заросли тростника и поехали рядом. Перед ними блеснула речка Алмаш, разлившаяся в большое озеро. В зеркало воды гордо гляделась башня, выступавшая над темной крепостной стеной. На воде белели большие стаи гусей.
A pap ismét megszólalt:1183
1183Священник снова заговорил:
– Te fiú, nem gondolod-e, hogy Dobó meghalt?1184
1184— Мальчик, а не думаешь ли ты, что Добо вступил в бой с очень неравными силами? Он мог там и голову сложить.
– A harcban?1185
1185— В бою?
– Ott.1186
1186— Да.
Gergely nem gondolta. Dobó őszerinte legyőzhetetlen volt. Ha egymaga vág is neki a török hadnak, Gergely nem csodálkozik rajta.1187
1187Нет, Герге этого не думал, он считал Добо непобедимым. И напади Добо даже один на всю турецкую рать, Герге бы не удивился.
– Ha meghalt volna – szólt a pap -, én szívesen fogadlak fiamnak.1188
1188— Если он погиб, — сказал священник, — я усыновлю тебя.
Ráugratott az első fahídra, amely a vízen át magas cölöpökre épült, s a külső várba vitt. Átmentek az újvároson, aztán megint egy rövid fahidat értek. A fahíd az óvárosba nyúlott. Csak imitt-amott lézengett benne egy ember. A kettős tornyú templom előtt három gyümölcsöskofa üldögélt, s mind a három cseresznyét árult. A templom ajtaját vasalták.1189
1189Он погнал коня на первый деревянный мост, который вел в наружный двор крепости. Мост стоял на высоких сваях. На воде под мостом плавали стаи уток и гусей. Священник и мальчик медленно, шажком пересекли «новый город», потом въехали по маленькому деревянному мостику в «старый город». Перед церковью с двумя башенками сидели три торговки и продавали черешню. Одна из них как раз насыпала ягоды в фартук босой девчонке. Двери церкви обивали железом.
Ott megint egy híd következett, de már az hosszú és széles híd volt, s a víz alatta mély.1190
1190Затем последовал еще один мост — длинный и широкий, из крепких балок. Вода блестела где-то глубоко под ним.
– Most érünk a várba – mondotta a pap. – De ideje is.1191
1191— Сейчас въедем во внутренний двор крепости, — сказал священник. — Пора уж.
És gondosan körültörölte az arcát a zsebkendőjével.1192
1192И он старательно вытер лицо носовым платком.
A várkapu tártan állt. A tágas udvaron egy porfelhőben veszettül robogó páncélos embert pillantottak meg, azután egy másodikat, amint szembe nyargalt.1193
1193Ворота крепости были распахнуты. Оттуда доносился громкий топот. На просторном дворе они увидели латника, который мчался сквозь облако пыли, и второго латника, несшегося ему навстречу.
A két páncél egyforma alkotású, a két ló szügyén is egyforma vért. Csak a két sisak különbözött: az egyik sima volt és gömbölyű, a másik tetején ezüstös medvefej csillogott.1194
1194Казалось, на двух живых конях сидят две металлические статуи. Одна из них новая, серебряная, а вторая — потускневшая, кое-где ржавая, точно ее только что вытащили из сырого чулана. А в остальном эти статуи отличались только шлемами: у одной шлем был гладкий и круглый, а у другой на верхушке блестела серебряная медвежья голова. Крупы коней были тоже защищены панцирями, похожими на рачью шейку.
– Az az úr – mondotta a pap -, az a medvefejes.1195
1195— Вон Балинт Терек, — почтительно сказал священник. — Тот, что с медвежьей головой.
A két lovas karddal rohant egymásnak, s hogy összeroppantak, a két ló egymásnak ágaskodott.1196
1196Всадники мчались друг на друга, держа копья наперевес, сшиблись, и оба коня взвились на дыбы.
A két páncélos meg úgy rácsattogott egymásra, hogy a kardok szikrát hánytak.1197
1197Но копья только скользнули по латам.
– Buzogányt! – kiáltotta a medvefejes, amint a lovak eltágultak egymástól.1198
1198— Булавы давайте! — гаркнул медвежьеголовый, когда кони разъехались.
Az arcát nem lehetett látni sem az egyiknek, sem a másiknak. Mert olyan sisak volt rajtuk, amely az arcot is takarta.1199
1199За опущенным забралом лица всадников не были видны.
Az ajtóból a kiáltásra egy kék-veres ruhás apród futott elő, és két egyforma rézfejű buzogányt és két vaspajzsot nyújtott fel a hadakozóknak.1200
1200На крик выскочил из дверей оруженосец в сине-красной одежде и подал сражавшимся две одинаковые булавы с медными шишками и два железных щита.
Azok újra egyet kanyarodtak a lovukkal, és az udvar közepén rontottak egymásnak.1201
1201Латники снова разъехались. Конь всадника с гладким шлемом грыз удила, то и дело роняя изо рта белую пену. Сражавшиеся ринулись друг на друга посреди двора.
S sima sisakos sújtott először.1202
1202Первым замахнулся всадник в гладком шлеме.
A medvefejes a feje fölé kapta a pajzsot. Akkorát zördült az, mint a repedt harang.1203
1203Медвежьеголовый занес, щит над головой, и он задребезжал, точно разбитый колокол.
Ugyanebben a pillanatban úgy sújtotta fejbe a medvefejes az ellenfelét, hogy a sisakja behorpadt.1204
1204Но рука с булавой взмахнула из-под щита и так ударила противника по голове, что на шлеме его осталась вмятина.
Erre a sima sisakos visszarántotta a lovát, és eldobta a fegyvereit.1205
1205Противник, осадив коня, бросил оружие.
A medvefejes leemelte a sisakját. Nevetett.1206
1206Медвежьеголовый снял с головы шлем и засмеялся.
Telt arcú, barna férfi volt. Hosszú, tömött, fekete bajusza mind a két arcához hozzá volt lapulva a sisak nyomásától, s a bajusza egyik szárnya felért a szemöldökéig, a másik lelógott a nyakáig.1207
1207Это был круглолицый смуглый мужчина. Длинные, густые черные его усы, прижатые шлемом, прилипли к щекам, и теперь один ус торчал вверх до самых бровей, а другой свисал до шеи.
– Bálint úr – mondotta a pap a fiúnak tisztelettel. – Ha ide néz, vedd le a süvegedet.1208
1208— Это сам Балинт Терек, — почтительно повторил священник. — Если он взглянет на нас, ты, Герге, сними шапку.
Azonban Török Bálint nem nézett feléjük.1209
1209Но Балинт Терек не смотрел в их сторону.
Az ellenfelét nézte, akinek a fejéről a szolgák levonszolták a sisakot.1210
1210Он глядел на противника, с головы которого слуги стаскивали шлем.
A lovas, amint nagy nehezen leráncigálták a fejéről a sisakot, legelőször is három fogát pökte ki az udvar kavicsos porondjára, aztán törökül káromkodott.1211
1211Когда шлем с величайшим трудом был снят, всадник первым делом выплюнул три зуба на землю, усыпанную гравием, потом выругался по-турецки.
A kapu alól valami nyolc török rab bújt elő. Segítettek neki a páncélból való kibontakozásban.1212
1212Из-под свода ворот вылезло человек восемь турок-невольников. Они помогли побежденному снять доспехи.
Hát ez is csak olyan török rab volt, mint a többi.1213
1213Латник этот был таким же невольником, как и остальные.
– No, melyiteknek van még kedve a mérkőzésre? – kurjantott a lovát ugratva Török Bálint. – Aki legyőz, szabadság a jutalma.1214
1214— Ну, кому еще охота сразиться со мной? — крикнул Балинт Терек, пустив коня вскачь. — Кто убьет меня, получит в награду свободу.
– Én – szólt egy izmos, ritka szakállú török.1215
1215Перед ним предстал мускулистый турок с жидкой бородой, одетый в красную поддевку.
– Ma talán szerencsésebb leszek.1216
1216— Попытаемся, может, сегодня мне больше посчастливится.
Magára öltötte a nehéz vasruhát. A társai összeszíjazták rajta hátul a vasakat. Sisakot nyomtak a fejére, és másik lábvértet a lábára. Mert a lába nagy volt a töröknek.1217
1217Турок облачился в тяжелые доспехи. Товарищи закрепили их сзади ремнями, напялили ему на голову шлем, принесли и натянули ему на ноги другие, железные, сапоги, ибо у этого турка ноги были длинные.
Azután emelőrudakkal segítették fel a lóra. A kezébe pallost adtak.1218
1218Потом с помощью шестов подсадили его на коня и дали в руки палаш.
– Bolond vagy te, Ahmed! – kiáltotta vígan Török Bálint. – A pallos nem páncélhoz való szerszám.1219
1219— Дурак ты, Ахмед! — весело крикнул Балинт Терек. — Палаш к панцирю не идет.
– Már én csak így szoktam – felelte a rab. – Ha így nem mersz, uram, másképp meg se próbálom.1220
1220— А я уж так привык, — ответил невольник. — И если ты, господин, боишься биться палашом, я и пытаться не стану.
Törökül beszéltek.1221
1221Они говорили по-турецки. Священник переводил Герге.
Bálint úr visszacsatolta a sisakot a fejére. Ő csak a könnyű karddal malmozott nyargaltában az udvar körül.1222
1222Балинт Терек снова надел шлем на голову и поскакал вокруг двора, размахивая легким копьем.
– Rajta! – kiáltotta aztán, a középnek rohanva.1223
1223— Вперед! — крикнул он, выскочив вдруг на середину двора.
#1224
1224Герге задрожал.
A török előrehajolt a nyeregben. A pallost két kézre fogva rohant Bálint úrnak.1225
1225Турок пригнулся в седле и, взяв палаш в обе руки, помчался на Балинта Терека.
#1226
1226— Аллах!
Mikor összeértek, fölemelkedett, és iszonyú sújtásra huzakodott.1227
1227Когда они съехались, турок поднялся в стременах и приготовился нанести страшный удар.
Azonban Bálint úr is értette ezt a mesterséget. A pajzsával fogta fel a török iszonyú vágását, s abban a pillanatban megkapta a török karját: lerántotta a lováról.1228
1228Балинт Терек нацелился копьем турку в пояс, но копье соскользнуло, и Балинт выронил его. Однако щитом он отвел страшный удар турка и в тот же миг, схватив его за руку, стащил с коня.
A török féloldalt zuhant a porondra, s porfelhő gomolygott körülötte.1229
1229Турок боком рухнул на песок, подняв клубы пыли.
– Elég volt – szólt Török Bálint, a sisakrostélyt felcsapva. – Holnap, ha itthon leszek, megint mérkőzhettek velem.1230
1230— Довольно! — засмеялся Балинт Терек, быстрым движением подняв забрало. — Завтра еще сразимся, если буду дома. — И он затрясся от смеха.
– Nem igazság! – kiáltotta a török, amint kimarjult kézzel föltápászkodott.1231
1231— Это не по чести! — заорал турок, тяжело поднимаясь на ноги. Видно было, что рука у него вывихнута.
– Mért ne volna igazság? – kérdezte Bálint úr.1232
1232— Почему не по чести? — спросил Балинт.
– Nem illő lovagtól, hogy kézzel rántsa le az ellenfelét!1233
1233— Рыцарю не подобает стаскивать противника рукой.
– Hiszen te nem vagy lovag, ebadta pogánya. Majd bizony tőletek tanulok én lovagságot! Ordináré rablók!1234
1234— Да ты же не рыцарь, чертов басурман! У тебя, что ль, учиться рыцарским обычаям? Вы самые обыкновенные грабители.
A török duzzogva hallgatott.1235
1235Турок, надувшись, молчал.
– Csak nem nézitek tán lovagi mérkőzésnek, hogy én veletek kiállok – folytatta kiabálva Török Bálint. – Nézze meg az ember a sok rongyosát!1236
1236— Уж не считаете ли вы рыцарским турниром, когда я выхожу вот так сражаться с вами? К черту на вилы всех вас, проходимцев! — крикнул Балинт Терек и вытащил правую ногу из стремени, готовясь слезть с коня.
– Uram! – kiáltott egy sovány, szürke szakállú rab. – Ma megint mérkőznék veled!1237
1237— Господин! — вышел вперед худой седобородый турок и, плача, сказал: — Сегодня я еще раз готов схватиться с тобой.
Az udvaron állók nevetésre fakadtak.1238
1238Стоявшие во дворе расхохотались.
– Persze, most az hiszed, elfáradtam. No de legyen meg az örömöd!1239
1239— Еще бы! Ты думаешь, что я уже устал! Ну да ладно, доставлю тебе такое удовольствие.
S újra a fejébe nyomta a sisakot, amelyet az imént már az ölébe eresztett.1240
1240И Балинт Терек снова надвинул шлем, который успел положить себе на колени.
– Hányadszor verekszel velem, Papagáj?1241
1241— Попугай, который раз ты бьешься со мной?
– Tizenhetedszer – felelte siralmasan a papagájorrú török rab.1242
1242— Семнадцатый, — плаксиво ответил турок, у которого нос действительно походил на клюв попугая.
Török Bálint fogta a sisakját, és eldobta.1243
1243Балинт Терек снял шлем и бросил его на землю:
– No – azt mondja -, ennyit a javadra az erőmből. – Lássuk!1244
1244— Вот, даю тебе поблажку! Начнем!
Szembetűnő volt köztük az erőkülönbség: Bálint úr jól megtermett, javakorú ember; csupa izom és mozgékonyság. A török körülbelül ötvenéves, izomtalan, görbe hátú ember.1245
1245Разница между ними была огромная: Балинт Терек — богатырь, во цвете лет, могучий и подвижной; турок — тщедушный, сутулый человек лет пятидесяти.
Kopjával csaptak össze. Bálint úr mindjárt az első összecsapásnál úgy kivetette a nyeregből, hogy a török bukfencet vetett a levegőben, s puff le a porba!1246
1246Они сшиблись копьями. От первого же удара Балинта турок вылетел из седла и, перекувырнувшись в воздухе, свалился на песок.
A szolgák, apródok és rabok egyaránt kacagtak.1247
1247Все засмеялись: и слуги, и оруженосцы, и невольники.
Bálint úr lehajigálta magáról a pajzsot és vaskesztyűt, s leugrott a lováról, hogy az apródok a többi vastól is megszabadítsák.1248
1248Господин Балинт кинул щит, железную перчатку и слез с коня, чтобы оруженосцы освободили его от остальных доспехов.
Papagáj ezalatt feltápászkodott.1249
1249«Попугай» поднялся с трудом.
– Uram – sírta, Török Bálint felé fordítva véres orcáját -, bocsáss engem haza! Özvegyem, árvám két éve vár otthon!1250
1250— Господин! — обратил он к Балинту Тереку окровавленное лицо и заплакал. — Отпусти меня домой. Жена и сиротка-сын два года ждут меня.
– Miért nem maradtál otthon magad is, pogány! – felelte bosszúsan Török Bálint.1251
1251— А почему же тебе дома не сиделось, басурман? — досадливо спросил Балинт Терек.
Mindig megbőszült, ha a rabok kegyelemért könyörögtek.1252
1252Он всегда сердился, когда невольники просились на свободу.
– Uram – kiáltotta a rab a kezét tördelve -, essék meg rajtam a szíved! Szép kis fekete szemű fiam van! Nem láttam két esztendeje.1253
1253— Господин… — плакал турок, ломая руки. — Сжалься надо мной. У меня красивый черноглазый сын. Два года не видел я его.
És térden csúszott Bálint úr elé. Leborult a lábánál a porba.1254
1254— Он на коленях подполз к Балинту Тереку и бросился ему в ноги. — Господин, сжалься!
Bálint úr kendővel törülgette az orcáját.1255
1255Балинт Терек утирал лицо платком. Пот струился с него градом.
– Bár minden gaz török itt volna láncon, a császártokkal együtt, rablógyilkos zsiványok!1256
1256— И вам, мерзавцам, и вашему султану — всем бы сидеть у меня на цепи, — сказал он, с трудом переводя дыхание. — Убийцы, грабители, негодяи! Не люди вы, а бестии!
S odább lépett.1257
1257И он прошел мимо.
A török port markolt föl a földről, és a port Bálint úr felé szórva üvöltötte:1258
1258Турок схватил горсть песку и, кинув вслед Балинту Тереку, крикнул:
– Hát verjen meg Allah, te rothadt szívű gyaur! Bilincsben őszülj meg! Özvegyed, árvád legyen, mielőtt meghalnál! Tanítson meg Allah háromszor úgy sírni, mint ahogy én sírok, mielőtt a pokolra löknék a lelkedet!1259
1259— Да покарает тебя аллах, жестокосердый гяур! Чтоб тебе в кандалах поседеть! Чтоб ты сдох да вдову и сирот оставил! Прежде чем душа твоя попадет в ад, пусть аллах научит тебя втрое горше плакать, чем плачу я!
S hogy így átkozódott, a könny ömlött a szeméből, és vérré válva csurgott le zúzódott orcáján.1260
1260Он выкрикивал проклятия; слезы лились у него из глаз и, стекая по израненному лицу, смешивались с кровью.
A szolgák elhurcolták a dühtől tajtékzó pogányt, és a kúthoz vitték, ahol irgalmatlanul megmosták.1261
1261От ярости у него даже пена выступила на губах. Слуги потащили его к колодцу и окатили водой из ведра.
Török Bálint hozzá volt már szokva az ilyen jelenetekhez. Bosszantotta. De sem a szép szó, sem az átkozódás nem oldott az ő várában láncot.1262
1262Балинт Терек привык к подобным сценам. Они вызывали в нем только гнев, и ни мольбами, ни проклятиями нельзя было заставить его развязать узы неволи и отпустить раба.
Elvégre is minden rab minden időben és minden helyen szabadságért sír, csakhogy az egyik hangosabban, mint a másik. Gyermekkora óta élt ilyen rabkönyörgések közt Török Bálint, és hát abban az időben a rabokat a belső gazdaság értékei közé számították. Kit pénzen váltottak ki, kit cserébe magyar foglyokért. Hát hogyan is lehessen azt gondolni, hogy egy ellenséges rabot csak úgy Isten nevében eleresszenek.1263
1263Ведь в конце концов невольник всегда и везде молит о свободе, разве что один молча, а другой вслух. Балинт Терек с детства слышал эти мольбы. В его времена рабов причисляли к прочему имуществу. Иных выкупали за деньги, других обменивали на венгров, попавших в плен. Так неужто же просто так, во имя бога, отпустить невольника!
Tartotta a hátát, karját, hogy az apródok lekeféljék. Aztán a bajszát bosszús pirossággal sodorgatva lépegetett a paphoz.1264
1264Балинт Терек подставил спину и вытянул руки, чтобы ему почистили кафтан щеткой. Затем, красный от досады, подкручивая усы, он подошел к священнику.
– Kedves papom, az Isten hozott! – mondotta a kezét nyújtva. – Hallottam, micsoda forrázáson estél keresztül. Sebaj, páterkám, legalább új bőröd nyől, mint a hernyónak.1265
1265— Добро пожаловать, дорогой гость, милости просим! — сказал он, протянув руку. — Слышал, что тебя, точно рака, обварили кипятком. Ничего, новая кожа нарастет.
– Nagyságos uram – felelte a pap, a kezében tartva a süvegét -, az én bőröm az a legkisebb baj. Nagyobb baj az, hogy elvitték, leöldösték az eklézsiámat. Szegény anyámat is megölték.1266
1266— Ваша милость, — ответил священник, держа шапку в руке, — что меня обварили — это бы еще с полбеды. Хуже, что вырезали мою паству. И мать, бедняжку, убили.
– Hogy a kutya egye meg! – duhogta Török Bálint visszafordulva. – Az egyik átkoz, hogy nem eresztem el, a másik meg oktat, hogy mi a lovagiasság.1267
1267— Чтоб вас турецкие псы загрызли! — проворчал Балинт, обернувшись к туркам. — Скажите пожалуйста, один проклинает за то, что я не отпускаю его на волю, другой учит правилам рыцарства.
A pap hallgatott.1268
1268#
– Kiállok vele pallossal – folytatta a paphoz fordulva -, nekem ront, mint valami hóhér. Ez neki lovagi játék. Hanem mikor én lerántom, akkor még neki áll feljebb.1269
1269Я выхожу на поединок с саблей, а он не хуже заплечных дел мастера — с палашом. И называет это рыцарским турниром! А когда я стаскиваю его с коня, он еще нос задирает. Чтоб вас псы и вороны заели!
Bosszúsan húzott egyet a nadrágja szíján, s vörös volt, mint az a medve, amely címerként ágaskodott a kapuján.1270
1270Терек сердито дернул кожаный пояс и в гневе стал похож на того медведя, который красовался у него в гербе на воротах крепости.
Aztán a fiúra nézett.1271
1271Затем он бросил взгляд на мальчика и, улыбнувшись, удивленно спросил:
– Hát ez az? – kérdezte csodálkozva.1272
1272— Это он и есть?
– Szállj le hamar – szólt Gergőre a pap. – Vedd le a süvegedet.1273
1273— Слезай живей! — прикрикнул священник на Герге. — Сними шапку.
A kis mezítlábas, kardos gyerek hasra feküdt a nyergen, és lecsúszott a lóról. Megállott Török Bálint előtt.1274
1274Босой мальчонка с саблей на боку лег животом на спину коня и, соскользнув на землю, остановился перед Балинтом.
– Ezt a lovat szerezted te? – kérdezte Török Bálint.1275
1275— Этого коня ты раздобыл? — спросил господин Балинт.
– Ezt – felelte büszkén a gyerek.1276
1276— Этого! — гордо ответил ребенок.
Török Bálint kézen fogta, és olyan sebesen vitte a feleségéhez, hogy Gábor pap alig bírta őket követni.1277
1277Балинт Терек взял его за руку и так быстро повел к жене, что священник едва поспевал за ними.
Az asszony – patyolatarcú, szép, szőke teremtés – a belső vár kertjében ült egy malomkő asztal mellett. Befőtteket kötözött ott szilkékbe, csuprokba. Egy fehér kezű, reverendás pap is dolgozott velük, a várnak a plébánosa. Közelükben meg egy ötéves és egy hároméves fiúcska játszadozott.1278
1278Жена Терека — маленькая, белолицая, русоволосая женщина с двойным подбородком — сидела в саду внутреннего двора крепости, возле мельничного жернова, который служил столом. Она завязывала горшки и крынки с вареньем. Вместе с ней трудился и приходский священник в опрятной сутане и с очень белыми руками. Поблизости играли два мальчугана. Одному из них было пять лет, другому — три года.
– Kata lelkem, nézzed csak – kiáltott Török Bálint nevetve -, a Dobó apródja!1279
1279— Ката, душенька, погляди-ка! — крикнул Балинт Терек. — Вот этот щеночек — оруженосец нашего Добо!
Gergő kezet csókolt.1280
1280Герге поцеловал руку хозяйке.
A kék szemű, kis sváb asszony mosolygó csodálkozással nézett rá. Aztán lehajolt, és megcsókolta az orcáját.1281
1281Маленькая голубоглазая женщина взглянула на мальчика с улыбкой, потом нагнулась и поцеловала его в щеку.
– Ez? – kérdezte a plébános is elbámulva. – Hiszen ez még szopik.1282
1282— Этот малыш? Да ведь он еще сосунок! — воскликнул приходский священник в изумлении.
– Szopik ám, török vért – felelt a vár ura.1283
1283— Да, но только сосет турецкую кровь, — ответил хозяин крепости.
– Éhes vagy-e, kis katonám? – kérdezte az asszony.1284
1284— Солдатик, хочешь есть? — спросила женщина.
– Éhes vagyok – felelte Gergő. – De előbb Dobó úrhoz szeretnék menni.1285
1285— Хочу, — ответил Герге. — Но сперва мне хотелось бы пойти к моему господину Добо.
– Tyűh, fiam, az nem lehet – szólt Bálint elkomolyodva. – Az urad sebesülten fekszik…1286
1286— Нет, сынок, к нему никак нельзя, — ответил Балинт, помрачнев. — Твой господин в постели.
S Gábor paphoz fordult:1287
1287— И он обернулся к отцу Габору.
– Még nem tudod? Nekirontott ötvenedmagával kétszáz töröknek. Egy török úgy belevágta a dárdáját a combjába, hogy a nyereg fájában állott meg a vasa.1288
1288— Ты не знаешь еще? Добо ринулся с пятьюдесятью солдатами на двести турок. И один турок вонзил ему в бедро пику, да с такой силой, что пригвоздил его к луке седла.
– A dárda vasa.1289
1289#
– Az. Bele is törött.1290
1290#
– Én húztam ki! – dicsekedett a plébános.1291
1291#
– Te hát – szólt Török Bálint -, hanem úgy húztad, mint a répát szokás.1292
1292#
– Úgy húztam, úgy húztam… Hát hogy húztam volna másképp?1293
1293#
– És nem esett le? – kérdezte Gábor pap.1294
1294#
– Fenét esett – folytatta Bálint úr. – Levágta a törököt, és hazaügetett nyereghez szegezetten.1295
1295#
Gergő sápadtan hallgatta ezt. Bánta, hogy ő nem volt Dobó mellett. Ő levágta volna azt a törököt.1296
1296Герге следил за разговором, широко раскрыв глаза. Как обидно, что в сражении его не было рядом с Добо! Вот уж он огрел бы этого турка!
– Eredj – mondotta a plébános -, játsszál az úrfiakkal.1297
1297— Ступай играть с баричами, — сказал приходский священник.
A két kis fekete hajú gyerek már akkor ott bámulta Gergőt a Kata asszony szoknyája mellől.1298
1298Черноволосые ребятишки высунулись из-за материнской юбки и во все глаза смотрели на Герге.
– No, mit féltek? – mondotta az anyjuk. – Magyar gyerek ez. Szeret benneteket.1299
1299— Что вы испугались? — сказала им мать. — Это же венгерский мальчик, он любит вас.
Aztán Gergelyhez szólott:1300
1300И она объяснила Герге:
– Ez a nagyobbik a Jancsi, a kisebbik meg Feri.1301
1301— Это старший — Янчи. А младший — Ферм.
– Győjjenek – szólt Gergő -, megmutatom a kardomat.1302
1302— Пойдемте, — приветливо сказал им Герге. — Я покажу вам мою саблю.
A három fiú hamarosan összebarátkozott.1303
1303Трое ребят очень скоро подружились.
– Hát te, papom – szólt Török Bálint a padra ülve -, mi az istennyilát csinálsz most már eklézsia nélkül?1304
1304— А ты, священник, — спросил Балинт Терек, присев на скамейку, — что же ты будешь делать без прихода?
– Hát – felelte Gábor pap búsan – azért csak megélek ottan, ha egyébképpen nem, ahogy a remeték szoktak.1305
1305Отец Габор пожал плечами. — Да уж как-нибудь проживу. В крайнем случае буду вести жизнь отшельника.
Török Bálint gondolkozva pödörgette a bajuszát.1306
1306Балинт Терек задумчиво покручивал усы.
– Értesz te törökül?1307
1307— Ты знаешь по-турецки?
– Értek.1308
1308— Знаю.
– Németül is?1309
1309— И по-немецки тоже?
– Két évet diákoskodtam német földön.1310
1310— Два года школярил на немецкой земле.
– Hát mondok valamit, papom: szedd össze a sátorfádat, és gyere ide Szigetre. Azaz ne Szigetre, hanem Somogyvárra, mert egynéhány nap múlva odaköltözünk. Hát ott légy. A feleségemnek van pápista papja, mért ne legyen nekem újhitű papom? Aztán hát egy-két év múlva megnőnek a gyerekek, rád bízom, hogy tanítsad őket.1311
1311— Так вот что я тебе скажу. Собери-ка свои пожитки да переезжай в Сигетвар. Вернее, не в Сигетвар, а в Шомодьвар. Через несколько дней мы переберемся туда. Там и будешь жить. У моей жены есть священник-папист — так почему же мне не иметь священника новой веры! А через год-другой дети подрастут, и я отдам их на твое попечение, чтобы ты учил их.
#1312
1312Приходский священник удивленно вытаращил глаза.
– Nagyságos uram – szólt a plébános a befőtteket hirtelen otthagyva -, hát én?1313
1313— Ваша милость, а как же я?
– Hát te is tanítod: te tanítod őket latinul, ez meg tanítja őket törökül. Elhidd, jó pásztorom, hogy a török nyelv éppoly szükséges az üdvösségre, mint a latin.1314
1314— И ты их будешь учить. Ты выучишь их латыни, а он — турецкому языку. Поверь, добрый мой пастырь, для спасения души турецкий язык столь же важен, как и латынь.
A fiaira nézett, akik Gergellyel az almafa körül kergetőztek. Pirosak voltak mind a hárman, és nevettek.1315
1315Он взглянул на сыновей, которые вместе с Герге бегали друг за дружкой вокруг яблони. Все трое разрумянились и заливались веселым смехом.
– Elveszem ezt a gyereket Dobótól – szólt Török Bálint. – Meglehet, hogy ez beválik harmadik nevelőnek.1316
1316— Я отниму у Добо этого мальчика, — сказал Балинт Терек, улыбаясь. — Быть может, он пригодится мне в качестве третьего воспитателя. И как знать, он, чего доброго, окажется лучше вас обоих, вместе взятых.